Если он из-за этого опоздает на совещание, Жуле вечером не поздоровится.
— Где это существо? — мой муж оглядывается по сторонам, а я одной рукой пытаюсь не дать Жуле выползти из-за моей спины.
— Не знаю, убежала куда-то, — вру в открытую, не сумев сдержать улыбки.
Эта война длится уже месяц. Антон каждый день грозится сдать Жульку на шашлык, а она из всех членом семьи в доме шкодит именно ему. Ворует галстуки, по утрам крутится на его лице, а уж какая это пара ботинок…
— Даша, — недовольно поглядывает на меня Антон.
— Я верну эту засранку заводчице.
— Она меньше тебя раз в двадцать. Ты, такой большой и сильный, не можешь справиться с самым очаровательным комочком шерсти? — я играю на гордости Антона.
Жуля — шпиц. Ей скоро будет четыре месяца, и я буду очень рада, если она все-таки до них доживет.
— Следующей нашей собакой будет доберман. И непременно мальчик. Слышишь, чудовище? Тебя скоро сожрут, — обращается Антон к нашей крошке, все еще пытаясь взглядом отыскать ее.
— Юдовище… — задорно подхватывает его мысль Еська.
— Папа — юдовище.
Я прыскаю в кулак.
— Вокруг одни предательницы, — наиграно обиженно произносит Антон.
В этот момент Жулька вырывается у меня из-под руки и перебирается на колени. Плюхается на пушистый животик, кладет голову на маленькие лапки и начинает гипнотизировать Антона взглядом. Мол, иди уже отсюда, я еще не все ботинки тебе испортила, дел — вагон.
— Иди-ка сюда, — рука Антона тянется к загривку проказницы, но я шлепаю его по ладони и закрываю Жулю обеими руками.
— Не трогай ее. Тебе что, ботинок жалко? Не расстраивай свою беременную жену.
— Маленькая манипуляторша. По-моему, я был не в себе, когда соглашался вот на это.
Две недели. Антон стойко держался две недели, когда я при любом удобном случае тыкала ему в лицо фотографиями от заводчицы. Жуля на них была совсем крошечной, и я постоянно не могла сдержать слез умиления. В конечном итоге мой муж решил сдаться, потому что мои слезы для Антона — мощный аргумент.
Я так радовалась, когда Жулька оказалась у меня в руках.
А потом обижалась всю дорогу на Антона, после того как он сказал, что построит конуру этому пушистому комочку. Перед тем как зайти в дом с Жулей на руках, я предложила Антону самому ночевать на улице.
Ему почему-то эта идея совсем не понравилась.
— Хватит обижать Жулю, — я дую губы. — Иди уже на свою работу.
— А ты придешь на мои соревнования сегодня? — Гектор слетает со второго этажа с двумя разноцветными шапочками в руках.
