— Как вы тут? — он отстраняется от взволнованной меня и подхватывает Еську на руки.
Наша Антоновна демонстративно отворачивает голову, но сидит спокойно, окончательно добить Антона своим «фи» не пытается.
— Мы построили железную дорогу! И играли в машинки с Карели…Калире… Даша, помоги! — на эмоциях Гектор не может правильно выговорить имя новой няни, хотя еще днем у него это прекрасно получалось.
— С Калерией Ивановной, — мягко добавляю я.
Антон переводит взгляд на меня, его глаза сквозят напряжением.
Он словно молчаливо прощупывает почву между нами с Геком, пытается понять мое настроение, но розы, закрывшие половину моего лица, ему мешают.
А сама я совсем не облегчаю ситуацию, потому что молча иду искать вазу для букета.
Скорее всего, виной тому разбушевавшиеся гормоны, но вектор моего состояние меняется со скоростью движения кабинки на американских горках.
Мне хочется, чтобы внимание Антона было направлено только на нас с Есей. Во мне включается какая-то непонятная ревность, хотя еще пару часов назад все было в порядке.
И что делать с этой мыслью — я ума не приложу.
За ужином я «добиваю» Антона. Не специально, но мои ответы ему становятся слишком односложными, а сама я стараюсь смотреть куда угодно, но не на своего мужа.
Он конечно же замечает все. Хмурится, не понимая, что на меня нашло.
— Даш? — подходит ко мне сзади Антон, когда я в качестве медитации начинаю мыть посуду.
— Ты мне мешаешь, — звучит слишком резко, но я правда плохо могу себя контролировать.
В голове всплывают сегодняшние слова Леры. Я не смогу жить в постоянной неопределенности, думать о будущем каждый день и бояться его наступления.
— Карамелька, я не умею читать мысли, — Антон забирает у меня с губку с тарелкой и обхватывает руки, чтобы подставить их под струю воды и смыть с кожи мыльную пузырящуюся шапку.
— Я этого от тебя и не требую.
Смыв с ладоней средство для мытья посуды, Антон разворачивает меня лицом к себе и мокрыми подушечками пальцев проводит по щеке.
— Ты злишься. На меня?
— Нет, — быстро отвечаю. — Не знаю…"
"В следующую секунду мы оба вздрагиваем от громкого детского плача. Я отталкиваю Антона и быстро влетаю в гостиную, где плачет Еся, а Гектор стоит рядом с ней.
Небольшая железная машинка валяется на полу с отлетевшей дверью, а у моей дочери на лбу уже выступило яркое покраснение.
Я подбегаю к Есе и сразу беру ее на руки, достаю из манежа и прижимаю к себе, прижавшись губами к ее лобику.
