— Здравствуй, Антон, — пальцы сами сжимаются сильнее вокруг телефона.
Он здоровается в ответ и быстро переходит к сути:
— Даш, я тебе видео отправил. Ты не смотрела еще?
— Подожди секунду, пожалуйста, — прошу Антона и сворачиваю звонок.
Я открываю сообщение от него и прижимаю ладонь ко рту, чтобы Ками не примчалась на мои всхлипы.
На экране моя дочь. Моя Еся…
Точнее уже наша, но мне долго придется привыкать к тому, что теперь я буду делить Есеню с ее родным отцом.
Видео короткое, всего шесть секунд. Но сейчас они кажутся вечностью, потому что у меня впервые за несколько дней есть возможность увидеть дочь.
Она лежит на животике и смешно дрыгает ножками, пытаясь ползти вперед. Улыбается в камеру, тянет к ней свою крохотную ручку. На этом моменте запись обрывается.
— Как?.. — я возвращаюсь к разговору.
— У меня есть много нужных связей, как ты и сказала. Полную информацию мне предоставят завтра, но пока удалось узнать, что твой случай не единственный. За год было еще четыре схожие ситуации.
Все по одному сценарию.
— Но зачем, Антон? Кому это нужно? Кому нужны чужие дети?
— Ты удивишься, Даша. Множество семей мечтают о ребенке, но не могут его завести. Есения полностью здорова и развивается согласно норме. Подумай об этом.
— Не верю, что такое происходит в нашем мире…
— Придется поверить. С тобой это уже произошло, — голос Антона смягчается, после того как я всхлипываю в трубку. — Тебе нельзя сейчас нервничать. Я отправил таблетки с курьером, в течение часа он должен быть у вас.
Начни принимать их сегодня.
— Хорошо. Спасибо, Антон. За все, что ты делаешь. И прости меня…
— Одним прости ты не отделаешься, Даша.
Из динамиков раздаются гудки, но я не спешу убирать телефон.
Включаю видео с Есей еще раз. Просматриваю его, минимум, раз семь, прежде чем ко мне сзади подкрадывается Камилла.
— Ой, какое чудо! — она перегибается через спинку дивана, держась руками за нее. — Что это за малыш?
— Это девочка… — машинально поправляю ее.
— Та-ак, а почему эта девочка напоминает моего братца в детстве? — Ками без спроса крадет у меня телефон.
— Ну точно, вылитый Антон же. Прости, кроха, но тут даже розовый цвет не спасает, — она поглаживает подушечками экран. — Погоди, у меня и фотки есть, Даш. Сейчас покажу. Я стащила из дома, только не говори никому.
Она приносит фотоальбом и показывает мне маленького Антона.
У них даже улыбки одинаковые…
Мои пальцы сами по себе скользят по кромке, и Ками правильно сопоставляет все факты.
