— Я дальше сам, — заявляет мне мальчуган, когда я открываю перед ним правильную дверь.
— Точно помощь не нужна?
— Мне же три. Я уже большой, Антон так говорит, — с какой-то трогательной гордостью в голосе отвечает он.
Мне остается только кивнуть и на секунду заглянуть внутрь, чтобы точно убедиться — кумир Гека, по совместительству мой муж, не забыл разместить здесь детскую красную щетку и пасту со слоненком.
Все мои планы подождать Гека за дверью летят в трубу, когда одна маленькая принцесса начинает голосить на весь дом.
И никаких будильников не нужно, которые от тебя убегают, если их вовремя не выключить.
— Ну что ты, солнышко? — я достаю ее из кроватки и целую в лобик. — Папу разбудишь сейчас, он переживать будет, что тебя тут обижают.
На постепенно затихающие крики Еси приходит Гектор. Он стоит в дверях и не решается зайти в детскую, пока я не заманиваю его рукой.
— А я тоже таким маленьким был? — малыш заинтересованно разглядывает нашу принцессу.
Еся тоже впечатлена новым человеком. Она ерзает у меня на руках и пытается выпутаться, чтобы попробовать на зуб Гека.
— Вы оба и еще меньше были. И я тоже. А тебе мама не показывала твои детские фотографии?
— Я не люблю их смотреть, мультики лучше.
— Мя, — Еська соглашается с этим заявлением.
Кухня с нами тремя на ней превращается в поле боя. Идея испечь блинчики уже не кажется мне такой хорошей, после того как я осматриваюсь. Нет, блины у нас получились, даже вроде бы вкусные, но вот степень загрязнения поверхностей сравнится с последствиями сильного торнадо.
Два любопытных ребенка умудрились разбить целую упаковку яиц, я нечаянно просыпала муку, а вместе вся наша команда уделала тестом вообще все.
Справедливо будет вручить Антону тряпку, когда он проснется? Думаю, что да."
"— Вкусно, — выносит свой вердикт маленький мужчина, обмакнув свернутый мною в трубочку блинчик в варенье и сметану. — Можно совсем руками есть? — с надеждой спрашивает Гектор.
— Можно, — двигаю к нему кружку с подогретым молоком. — Хуже уже точно не будет… — добавляю уже про себя.
Появившись на кухне, Антон присвистывает, осматривая устроенный нами погром. Я улыбаюсь ему, откусывая от блинчика, и стреляю глазами в швабру, которую заботливо для него приготовила.
— Доброе утро всем жующим.
— Доброе утро, — я скрываюсь за большой чашкой теплого какао.
— Это для меня, я так понимаю? — усмехнувшись, Антон кивает в сторону тряпок. — Позавтракать хоть дадите, или сначала надо заслужить?
— Завтракай, мы сегодня добрые.
