Впрочем, хозяйка не обиделась, а продолжила:
– Ну, мы уже размечтались, как будем жить в своем доме, с огородиком, может быть, водоемом поблизости. Но когда приехали… Ба! Дом давно весь кривой-косой, водопровода нет, электричества нет. Туалет – даже не во дворе, а на улице, один на несколько домов. Жить там решительно невозможно!"
"– Правда, целая деревня как-то живет, – пробормотал ее муж Коля. Кажется, это была первая фраза, которую Дементьев от него услышал.
Жена проигнорировала его замечание.
– Так вот, этот дом даже не продать.
Так он и стоит, дальше гниет, не знаем, что с ним делать. Но мечта-то уже успела родиться! И я так захотела переехать куда-то за город. Чтобы лес рядом, много воздуха. И водоем. И дом свой. И огородик при нем. Знаете, чтобы пожить по-человечески, а не в этой бетонной коробке в душном мегаполисе. У нас были кое-какие накопления, вот мы и начали искать. Только знаете, цены в Подмосковье бешеные! Или за сотый километр надо ехать, или денег выложить, как за московскую квартиру.
Квартиру мы продавать не хотели. Ее если сдавать, то отличная прибавка к пенсии. Да и прописка московская всяко лучше, пенсию получаем по столичным расценкам, со всеми надбавками. А на то, что у нас было, приличный дом – такой, чтобы каменный, основательный, понимаете, – нашелся только тут. Я и подумала: а что с того, что кладбище? Оно в лесу, да еще сосновом. Вы чувствуете, какой тут воздух? Им же не надышаться. А покойнички… Они ж тихие! – она снова пискливо рассмеялась.
– Бывают соседи и похуже. Зато как жизнь доживем, нам тут недалеко последнее пристанище искать, всего-то через дорогу.
Дементьев покосился на Колю как раз тогда, когда тот бросил на жену пылающий ненавистью взгляд поверх очков. Можно было подумать, что он готов отправить жену к месту последнего пристанища досрочно.
– Но жутко тут, конечно, бывает, – внезапно посерьезнела Вера. Или Варя. Или Вика. – Вот ночью, бывает, проснусь и лежу подолгу без сна. Тишина такая… Давит.
Поселок-то пока не достроили, жителей тут мало. Рядом деревня есть и поселок городского типа, но они тоже тихие, а какие там звуки есть – так до нас не доходят. Нам только кладбищенские сосны в окна и скрипят. Когда их на ветру, значит, качает.
Под конец фразы ее голос совсем стих, а взгляд погас, что выдавало ее истинное отношение к странному соседству. Дементьев только молчаливо покивал и на этот раз покосился на Ольгу, которая так же молча пила вино.
