Пусть отдохнет, ей теперь понадобятся силы. Много сил. До утра уже вряд ли что-то изменится, так ведь? Машинка печатает только один раз.
Дементьев согласно кивнул. Им самим разбираться с полицией еще несколько часов. Пока всех опросят, все осмотрят и сфотографируют, пока увезут тело…
– А еще надо найти того парня с кладбища, – неожиданно заявила Ольга, нахмурившись.
– Какого парня?
– Я вам о нем говорила сегодня. С которым мы случайно встретились на кладбище и который сегодня поджидал меня на дороге.
– Того, которого я не видел, – добавил Дементьев выразительно.
– Да, – резковатым тоном согласилась она. – Он что-то знает о происходящем. Или может знать.
– Думаете, он может быть как-то связан с машинкой, которую ваши знакомые привезли из Рязанской области? – усомнился Дементьев.
– Связан он с машинкой или нет, я не знаю, – терпеливо пояснила Ольга. – Но когда я спрашивала его про Николая, он сказал мне: «Что, если он теперь закопан в одной из этих могил?» Помните? Николай, – она нервно ткнула пальцем в сторону выхода из кухни, напротив которого находилась гостиная, – выглядит так, словно все это время пролежал в земле.
А текст, напечатанный машинкой, рассказывает о персонаже, который вылез из могилы и пришел с кладбища сюда, потому что калитка Веры оказалась заперта. Это не может быть совпадением. Как не может быть совпадением то, что он уже дважды попался мне на глаза. Может быть, Вера тоже его видела.
– Мы спросим ее и об этом, – кивнул Дементьев.
За его спиной раздалось деликатное покашливание, и они оба повернулись к дверному проему, в котором обнаружился Долгов.
Скользнув по ним ничего не выражающим взглядом, он сообщил:
– Оперативники хотят с вами поговорить. Следователь тоже приехал.
Сообщив это, он развернулся и исчез из поля их зрения, а Ольга только сейчас поняла, что они с Дементьевым стоят ближе друг к другу, чем того требует обычный деловой разговор. Он, судя по всему, понял то же самое, потому что одновременно с ней как по команде сделал шаг назад.
16 июля 2016 года, 11:15
Полиция уехала только в четвертом часу утра. Незадолго до этого Ольга окончательно перестала соображать, что говорит, начала путаться даже в том, что казалось ей простым и понятным. В конце концов Дементьев потребовал, чтобы следователь поимел совесть и продолжил разговор, когда свидетельница – он особенно подчеркнул, что никто из них не может считаться подозреваемым, по крайней мере пока, – выспится и придет в себя.
