И вдруг она случайно узнает про ее завещание. Если Алевтина внезапно умрет, Липа станет богатой. Ну как тут удержаться? Олимпиада медсестра, не один год проработала в психиатрической лечебнице. Небось там использовали самран. Утащить препарат можно. Но как его скормить Але?
– Запросто, – хмыкнул Сеня, – они живут в одном доме, Олимпиада занимается хозяйством. Да хоть в кефир его налить и подать с улыбкой: «Пей, дорогая». Подруга проглотит и еще спасибо скажет.
– А вот и нет. Я задала тот же вопрос и, как ты, про кефир вспомнила.
Профессор объяснил, что самран при соединении с любыми продуктами приобретает специфический неприятный вкус, – сообщила я, – поэтому его в психлечебницах в компрессах используют. Сам по себе он ничем не пахнет, выглядит, как вода, но куда его ни налей: каша, компот, ряженка, котлета – резкий привкус появляется. А инъекции делать непросто, в сумасшедшем доме больные с норовом, многие уколов боятся, только шприц увидят, истерить начинают.
– Почему его в таблетках не выпускают? – подал голос Кузя.
"
"– Вопрос не ко мне, – отмахнулась я, – этот препарат очень давно изобрели. Сейчас его не используют, хотя с производства не сняли. Может, ранее технически было невозможно снадобье в виде пилюль выпускать? Понятия не имею. Медики нашли выход. Стали привязывать марлевую салфетку, пропитанную самраном, к запястью. Запаха никакого нет. Цвета тоже. Только вкус мерзкий. Но компресс никто лизать не станет. Липа, наверное, не знала, как решить проблему с Алей. Укол ей не сделаешь.
А под каким предлогом компресс примотать? И тут удача! Зяма дарит матери браслет из бусинок, между ними есть тканевая вставка с вышивкой «love». Украшение продается на каждом углу. Не понимаю только, почему Липа его подменила? Зяма отказалась брать браслет, который я принесла. Сказала, что подарила матери очень похожий, но другой.
– Знаю, зачем Олимпиаде понадобились деньги, – потер руки Кузя. – Сергей Петрович снова набедокурил. Она хотела выручить поганца в миллионный раз.
– Кто это такой? – удивилась я.
– Господин Баклан, – отрапортовал Кузя, – это тот случай, когда фамилия совпала с сущностью ее носителя. Лучше и не скажешь. Баклан, он и есть баклан, законный супруг Олимпиады Андреевны Маркиной.
– Сергей Баклан! Зяма заявила, что он давно умер, – растерялась я, – девочка его плохо помнит.
– Ни фига! – по-детски отреагировал Кузя. – Липа жена при живом муже. Но лучше уж на похоронах один раз отрыдать, чем постоянное несчастье дома иметь.
