– Раскаянье ее мучило? Ужас от того, что велела мне кочергу взять? Алька боялась, что у Зямки в голове просветлеет и она все вспомнит. Поэтому не отпускала ее от себя даже на шаг. Хотела вовремя ситуацию за хвост схватить! Не упустить момент, не дать девочке все разболтать.
– Она врет, – произнесла Зяма, – мамуля меня очень любила."
"– Нет, – возразила Липа, – она вообще никого не любила. Царем ее души был Лешка! И только он. Зайдите в ее спальню. Окно черным занавешено. Траур у нее вечный в комнате!
– Сергей Баклан, он же Маркин, ваш муж, рассказал, что Алевтина Михайловна ему здорово помогла, – сказал полковник, – вы отказались выручить супруга, когда он на зону за убийство Казина попал.
Аля же ему адвоката наняла, посылала продукты.
– Да ну? – изумилась Олимпиада. – Врет он! Правда, не понимаю зачем. Алевтина с Сергеем не общалась. Она всегда любила меня унизить, поэтому моего второго мужа подруженька иначе, как дятел, не называла.
Дегтярев взял пульт.
– А зачем вам самран? Ампулы, которые в вашей спальне в тумбочке нашли?
– С ума съехали? Там ничего нет! – закричала Липа.
Полковник нажал на кнопку, на экране появилось видео.
– Вы видите изъятие лекарства в вашем таун-хаусе, – спокойно сказал Александр Михайлович.
– Нет, нет! – заорала Липа. – Вы сами его подложили… Ладно. Слушайте правду. Я ни при чем. Вообще!
В кабинет без стука вошел мужчина, которому полковник в начале разговора отдал конверт с завещанием.
– Федор Иванович, наш эксперт по документам, – представил его Дегтярев, – слушаем вас!
– Завещание Алевтины Михайловны Зиновьевой не подлинное, – произнес Федор Иванович, – нотариуса Когетовой Эвелины Орестовны, которая заверила документ, не существует.
Ни в городе Москве, ни где-либо еще. И нотариальной конторы на улице Филоменова никогда не было. Бланк очень похож на подлинный, но таковым не является, распечатан на принтере. Подпись госпожи Зиновьевой – поддельная. Для сравнения у меня есть ее подпись из паспорта.
– Она меня обманула, – прошептала Зяма, – вот оно что! Липа мою мамочку убила.
Она… она… хотела получить наши деньги!
Девочка зашлась в рыданиях. Адвокат бросилась ее обнимать. Олимпиада вскочила, затопала ногами и завопила:
– Нет! Нет! Я здесь ни при чем. Конверт с завещанием мне Зямка принесла!
– Врет, врет! – захлебывалась слезами девочка.
– Это приду… – начала Липа, поперхнулась и медленно осела на пол.
Дегтярев нажал на кнопку.
– «Скорую»! – закричал полковник.
