Если не считать горы грязной посуды, переполненного мусорного ведра, то в небольшом пространстве было пусто. На столе рядом с грязной чашкой с опивками лежала большая заколка. Точь-в-точь такая была в волосах у Липы во время нашей первой встречи: пластмассовая собачка, усыпанная стразами. Мне кажется, что такие вещи подходят, как правило, тем, кто еще не справил семилетие. В день моего знакомства с Олимпиадой на той были джинсы и пуловер с изображением кошек. Украшение-собачка идеально сочеталось с ее нарядом.
Я развернулась, поспешила в комнату, там тоже царил беспорядок, но какой! Похоже, Карина никогда не утруждала себя уборкой, а вместо шкафа она использовала кресло.
Сейчас на нем громоздился «пирог» из джинсов, футболки, летнего платья, куртки, шапки. Рядом на ковре, чей узор было невозможно разглядеть из-за слоя грязи, валялись ботинки, в рифленой подметке одного из них застрял мелкий гравий.
– Карина, – позвала я.
– О-о-о, – простонал «труп».
Я обрадовалась.
– Пить хотите?
– М-м-м!
Я поспешила на кухню и по дороге крикнула из прихожей:
– Все хорошо! Она жива!
Арбузова вбежала в квартиру и захлопала в ладоши.
– Ура!
Я взяла со стола чашку, ополоснула ее, огляделась, не нашла минералки, налила воды из-под крана и принесла в комнату.
Карина жадными глотками опустошила чашку и пожаловалась:
– Ужасно голова болит!
– Пить меньше надо, – сердито отозвалась консьержка. – Раз никто не помер, я пошла на рабочее место. Галина, больше не ори дурниной. Перепугала всех! Тьфу прямо!
Продолжая недовольно ворчать, Вера удалилась.
Арбузова начала оправдываться:
– Она так лежала… рот открыт… сопела… вообще жутко!
– Покойники не дышат, – заявила хозяйка квартиры. – Галка, ну ты и перебаламутила всех! С чего ты решила, что я того…
– Не знаю, – простонала соседка, – ты страшно выглядела.
– Вид у вас и впрямь не цветущий, – подтвердила я, – бледная, черные круги под глазами, губы синие. Давайте врача вызовем?
– Ой, не хочу, – замахала руками Яковлева, – все! Давление упало.
Со мной часто так!
– Ты сама говорила: «Она меня отравит», – заявила Арбузова.
Карина округлила глаза.
– Ты с табуретки упала?
– Нет, – возразила Галина, – вчера вечером, поздно совсем, ты мне позвонила и сказала: «Галка, ко мне приходила бабень… из прошлого. Жуткая сука. Липа. Принесла пожрать пиццы. Я ее с голодухи схрячила. Ща мне как-то тошно, голова кружится, может, она во вкусняшку чего-то добавила? Если завтра тебе до обеда не позвоню, иди ко мне.
