Убеждаю себя, что пока мы не женаты, я имею право на отступление и меня не должна мучить совесть.
Денис Константинович очень сдержан эти дни со мной, и я понимаю, почему: он чётко обозначил свою позицию, что свою женщину он делить ни с кем не будет.
И я бы не делила своего мужчину ни с кем!
Меня радует, что он предпочитает честные отношения.
– Здравствуйте, Елена Игоревна, – беру волю в кулак и отправляюсь к Дане.
– Здравствуй, милая! – добродушно кивает мне эта милая женщина.
– А Даня где?
– За лекарствами убежал.
Опять плохо было, вот пришлось ему возле меня сидеть пол ночи, – вздыхает. – Я же чувствую, как ему это всё не нравится, но что же делать… Раздражается, нервничает. Тяжело ему одному меня тянуть, – начинает плакать.
– Ой, только не плачьте, я вас умоляю! Мне ваши слёзы как ножом по сердцу! – и это чистая правда.
Со всей искренней симпатией мы отнеслись друг к другу с самой первой встречи, когда Даня познакомил нас.
Быстро нашли общий язык и вполне неплохо общались.
Мы могли с ней чаёвничать часто, болтать о прошлом и о будущем.
Иногда мне казалось, что я к его маме отношусь практически как к своей. И это тоже было из души, и не было там ни капли фальша.
– Не буду, не буду. Присаживайся. Посиди со мной ну хоть чуточку. Ты так давно не была у нас. У вас что-то случилось? – тревожится, тяжело приподнимаясь на кровати.
– Нет, нет, всё хорошо, не переживайте. Просто у нас новое руководство, работы много, – ох, зачем я вспоминаю опять Дениса Константиновича, – и нет возможности вырваться пораньше.
Вы простите меня за редкие встречи теперь.
– Ну что ты, деточка. Не надо извиняться. Я всё понимаю, – она гладит меня по лицу ладошкой, а у меня катятся слёзы от её доброты и нежности, которую она вкладывает в эти прикосновения. – Мне главное, чтобы у вас с сыном моим было всё нормально. Тогда и у меня всё будет хорошо.
– Я… – не успеваю ответить, на пороге дома появляется Даня.
– Пришла, наконец-то! – бросает с порога, –матери, вон, видишь, – кивает в её сторону, – плохо, прямо беда.
– Извини, я не знала.
– У тебя телефон отключён, наверное, поэтому, – подходит, сгребает в охапку и целует в губы. А я теряюсь и не знаю, как реагировать.
Что опять изменилось? Мы же в последний раз практически сказали друг другу «прощай».
– Даня…, – смущаюсь, вырываясь из его объятий.
– Чего? – улыбается.
– Неудобно при маме! – показываю глазами в её сторону.
