Всё сделаю, чтобы меня простила. Может есть у нас шанс. Верю, что ей будет не хуже со мной, чем с ним.
– Согласится ли. Может быть вам ещё раз поговорить спокойно? Попробовать хотя бы. Извинишься перед ней.
– Я для начала ей хоть деньгами помочь хочу. Переведу на счёт, раз конверт не взяла, – проанализировав её слова, понял, что видимо её муженек её тоже обманывает, но я обязательно разберусь. – Светлана Семёновна, зайдите ко мне, – вызываю главного бухгалтера.
– Слушаю, – внимательно смотрит на меня.
– Алина…, как теперь только у нее фамилия, не знаю.
Цветкова бывшая. Ей помочь надо деньгами.
– Цветкова.
– Что, Цветкова?
– Фамилия та же.
– Она свою что ли оставила? – ничего не понимаю.
– В смысле свою? А какая у нее должна быть?
– Так мужняя.
– Так она же не замужем. Она, кстати, уволилась.
– Как не замужем? Когда уволилась? – в шоке от новостей.
– Когда вы в Москве были. Заместитель ваш предлагал Алине не делать этого, но она была крайне настойчива. Говорит, место какое-то предложили на дому работать.
Не знаю, я с ней не общалась.
Переглядываемся с Егором, ничего не понимая.
– А вы можете.., – не знаю, как спросить, – принести мне свидетельства о рождении у детей? – я очень хочу увидеть кто указан отцом. Мне приходит эта мысль в голову совершенно неожиданно, словно кто-то вложил её сейчас.
И почему она раньше в голову не пришла? Понятно почему: уверен был, что замужем, что счастлива, что дети не мои.
– У нас их нет, кажется. Больничные выплачиваются до ухода на больничный, до родов.
А раз уволилась, других документов она не обязана нам приносить.
– Вы свободны, – киваю ей и напрягаюсь ещё больше.
– Погоди, знакомому позвоню, может сможет через своих пробить о свидетельствах.
Через десять минут, самых длинных в моей жизни по течению, брат протягивает мне телефон с фото.
Буквы скачут перед глазами.
Егор, видя моё лицо, забирает его обратно.
– Цветкова Анастасия Денисовна. Цветков Максим Денисович.
Егор смотрит на меня, а я смотрю в пол, потупив глаза.
Мне стыдно за себя, как бы банально это не звучало.
За то, как поступил с ней так тогда.
За то, что не выслушал.
За то, что шанса объясниться не дал.
Что времени, которое она просила, не дал. Что был груб и резок.
А она всегда вздрагивала на мой резкий тон, словно боялась.
Много дерьма я сделал не сдерживая свои эмоции.
Но и она хороша… Ляпнула в обиде, а я как идиот повёлся. Но на неё не злюсь уже давно, а вот на себя…
Гордячка моя любимая.
