Зато теперь хоть есть порядочный повод порыдать. Собираю кусочки фарфора и выбрасываю их в ведро. Жалко… поднимаю глаза на полку с посудой. Теперь некомплект.
— Что у тебя здесь происходит? — на кухню возвращается Сергей и окидывает взглядом сначала заплаканную меня, а потом остатки тарелки в раковине.
Выключаю воду и вытираю мокрые руки об футболку.
— Извини меня, пожалуйста, — говорю, внутренне сжимаясь, — я тарелку разбила.
— Ты поэтому уже порыдать успела? — удивленно взлетают его брови.
Киваю, опуская голову.
— Иди ко мне, Сонь… — понижается его голос до таких любимых мною вибрирующих ноток, что я моментально начинаю трепетать в ответ.
Ощущение такое, будто душа становится на цыпочки и готова бежать вприпрыжку к своему хозяину.
Но я жестко торможу этот порыв, приказывая себе стоять на месте.
— Нет, меня не нужно жалеть, — качаю головой. — Я пойду собираться… пытаюсь быстро юркнуть мимо Сергея в коридор, но он ловко отлавливает меня за локоть и, крутанув вокруг своей оси, усаживает к себе на колени.
— Так! — говорит грозно. — Сейчас быстро, четко и по-делу ты мне выдаёшь суть слёзной трагедии, а потом мы с тобой едем гулять.
Сердце ухает, счастливо замирая.
— Гулять? — переспрашиваю, заглядывая ему в лицо и стараясь скрыть всю огромную бурю эмоций, которая захлестнула меня мгновением раньше.
— Ты же вчера просила, — жмёт плечами Сергей, как ни в чем не бывало. — Я обещал.
Не выдержав своих чувств, набрасываюсь ему на шею и крепко обнимаю, чувствуя, как Северов сначала удивлённо замирает, а потом кладёт руки на мою спину и начинает легонько проглаживать.
— Я подумала, что ты решил не тратить на меня время, — признаюсь громким шёпотом. — А я так старалась тебя порадовать. Завтрак приготовила. Ты не сказал ничего и… Спасибо тебе!
— О, Господи… — он бережно отлепляет меня от себя и передерживая за плечи, заставляет посмотреть в глаза. — Соня… — интонация становится нежнее, но строже. — Чтобы с тобой провести время, мне нужно было разгрести дела.
И их сейчас очень много. Работая, я привык отключаться. Давай обойдёмся без женских закидонов. Если для тебя что-то становится критично важно, говори. Я очень постараюсь тебя услышать.
— Я… понимаю, — киваю, смущаясь и чувствуя себя полной дурой. — Спасибо! Прости меня, пожалуйста.
— Ну все, детка, — он коротко но глубоко целует меня в губы. — Беги приводи себя в порядок и одевайся теплее.
