Или я просто ищу повод остаться?
Как только поток покупателей становится чуть меньше, она сбегает в подсобку писать какие-то шпоры к экзамену и выходит только чтобы отдать деньги инкассаторам.
В десять часов мы с ней закрываем магазин и выходим из здания торгового центра.
— Тебе в какую сторону ехать? — спрашивает она меня.
— На Кутузовский, — я плотнее натягиваю на голову капюшон, потому что ветер продувает уши даже сквозь шапку.
— Совсем в другую сторону, — искренне огорчается моя коллега. — Думала, сможем подвезти тебя.
За мной парень приехал. — Она кивает головой в сторону машины, заклеенной шашечками и логотипами такси.
— Ничего страшного, — успокаиваю ее. — Туда часто маршрутки ходят.
Мы прощаемся до после завтра, и Аня запрыгивает в машину.
Я плетусь на остановку, с грустью думая о том, что в интернате теперь появлюсь не раньше часа ночи. Придётся будить охранника.
Конечно, это не дело, что взрослый человек живет рядом с детьми. У них там режим. Ну вот и какие у меня варианты?
Делаю шаг на дорогу и дергаюсь назад от неожиданности, чуть не падая в сугроб.
Передо мной, шурша шинами об лёд, останавливается машина Северова.
Не понимая, что происходит, начинаю заранее паниковать. Потому что ещё ни одна наша с ним встреча не прошла спокойно для моей нервной системы.
Передняя дверь открывается.
— Садись в машину, Соня, — велит хмуро.
Я мотаю головой и отступаю на несколько шагов назад.
— Я прошу тебя, садись. Просто подвезу, — продолжает он на меня давить своими бархатными, властными интонациями.
«Сейчас — бежать, а завтра — увольняться!» — предупредительно воет сирена в моей голове. Нельзя оставаться с Северовым ночью один на один.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках того, кто может мне помочь. И, как на зло, рядом нету ни души. Все прохожие забились под козырёк остановки и прячутся от ветра, а те, что только выходят из торгового центра, сразу прыгают в свои машины.
Маршрутка! Доходит до меня очевидное решение.
Так быстро я ещё никогда не бегала.
И да, кажется мне в след неслись мужские маты. Но мне то что? Главное, что маршрутка по пути!
Чувствуя себя килькой, захлопываю дверь. Согнувшись в «три погибели», нахожу в рюкзачке деньги и передаю за проезд.
Пока доезжаю до Кутузовского, успеваю немного успокоиться и даже в какой-то момент обозвать себя дурой, за то, что, как форменная истеричка, сбежала от начальника, не дав ему сказать и слова.
