Люди так прекрасны, когда им хорошо! Они так охотно делаться этим со всем миром, что хочется бесконечно улыбаться. Обручальные кольца, подарки на годовщины, крестины… Было, конечно, парочку и «тяжёлых» персонажей, но ими занималась Аня.
В зоомагазине проверяю по списку все ли купила для своих квартирантов. Новые лотки вместо картонных коробок, наполнитель, корм. Считаю в голове сумму чека и все-таки добавляю к покупкам на кассе хорошее средство от кошачьего запаха. Этот совет я прочитала в одной из групп кошатников.
Кстати, за утро мне пока не поступило ни одного звонка из приютов. Это сильно огорчает.
Груженая пакетами до зубов, я с большим трудом добираюсь до Кутузовского. Пока открываю дверь, чувствую у себя на спине тяжелый взгляд соседки через глазок.
Даю себе установку никак не реагировать. Открываю дверь и зажмуриваюсь. Нет, дышать здесь совершенно не возможно!
Вдыхаю на площадке поглубже, сбрасываю пакеты прямо в прихожей и быстро бегу до кухонного окна. Царапая пальцы об облупившуюся краску, дергаю шпингалеты вверх и пускаю свежий, морозный воздух.
Фууух!
Пушистая компания сверлит меня своими недобрыми блестящими глазищами, явно беря в окружение.
— Мяу! Мяу! — раздаётся с тумбочки, под ногами и со стола одновременно.
— Да, даю, даю! — Восклицаю и топаю в коридор за пакетами.
Насыпаю животным корм в новые миски и следующие три часа, завязав нос и рот широким шарфом, занимаюсь уборкой квартиры. Запах, конечно, никуда не уходит, но становится вполне умеренным, и позволяет закрыть окна.
Забиваю безжалостно мусорные пакеты хламом, мусором и старой посудой. Проверяю рабочее состоянии стиральной машинки. Прибор, фыркнув, загорается всеми клавишами сразу и с дребезжанием гаснет.
Тяжело и устало вздыхаю. Я и не надеялась.
За окном уже зажигаются фонари, и я подхожу посмотреть на погоду. Там снова идёт снег. А мне ещё до интерната ехать…
Около подъезда семейная пара бурно ругается из-за того, что кто-то неаккуратно вёл машину и дверца багажника отрубила макушку елки.
На душе становится тоскливо и радостно одновременно. Странное ощущение.
Что-то мокрое утыкается в мою руку… котёнок. Рыжий, красивый, с белым пятнышком на спинке.
Беру его на руки и машинально глажу. Он смешно прижимает ушки и тихо попискивает.
— Интересно, кто ты? — я поднимаю его над головой, пытаясь рассмотреть пол. Но равным счётом не понимаю ничего. — Иди к маме. — Отпускаю малыша в коробку, видя, что пришедшую с кухни маму-кошку уже облепили другие малыши.
