Чтобы сегодня ты уже не съехала с темы. Иначе я не выживу.
Собираю на ее попке шортики в кулак и натягиваю так, чтобы перешеек прижал самые чувствительные местечки. Одновременно впиваюсь поцелуем в Сонин распахнутый от остроты ощущений ротик и скольжу губами вниз по шейке.
— Хорошая моя, — шепчу ей, — ты понимаешь, что сейчас произойдёт?
— Понимаю… — испуганно и истерично.
— Не бойся, — я прижимаю ее к себе и подхватываю за бёдра, резко вставая с кресла.
Соня крепко обхватывает меня руками за шею и часто поверхностно дышит, как на панике.
Заношу свою девочку в спальню и кладу на кровать, сразу распиная под собой.
— Все будет хорошо, Сонечка… Ты — просто невероятно красивая девочка.
Сдерживая в себе все резкие движения и порывы, просто нежно целую губки, щёчки, скулы, шейку… Ей нужно ТАК.
— Я люблю тебя… Сережа, — срывает Соню.
Это признание бьет мне под дых, заставляя кровь растекаться по венам ещё быстрее и чувствовать новые оттенки близости с женщиной.
Трепет, ответственность и желание вернуть прозвучавшее признание. Потому что оно логичное и правильное. В других случаях такие девочки, как Соня, в постели с мужчиной не оказываются.
И мне приятно быть первым везде. Даже в ее чувствах. Вообще, было бы непросто принять, что моя маленькая девочка также восхищенно с кем-то проводила время.
В жизни Сони должно быть все логично. Сначала признание в любви, а потом близость с мужчиной. Я должен дать ей все. Второго шанса у неё уже не будет.
Собираю мозги в кучу. Фиксирую красивое лицо, так чтобы она смотрела в глаза и понимаю, что сейчас прозвучит абсолютная правда.
— Я люблю тебя, Сонечка. Очень… — вжимаюсь поцелуем в ее верхнюю губку и отпускаю контроль ситуации на инстинкты и чувства, переставая себя мучать.
Глава 36. Первое доброе утро.
Соня
Меня будят требовательные поцелуи по шее и плечам.
Тело сводит сладкой болью, напоминающей о горячей ночи с Сергеем. Это было… больно. Очень. И невероятно приятно.
Как он и обещал, лучше с каждым разом.
Но повторить ещё раз прямо с утра? Я точно не готова. Или нет? Или да?
Оооо… Этого дорвавшегося мужчину совершено не волнует мое мнение. Его ласки, губы… присваивающие, сводящие с ума, бескомпромиссные…
Я снова ничего не соображаю, разрешая Северову распоряжаться и владеть своим телом. И надо признать, что он лучше меня знает, как с ним обращаться, чтобы оно дарило нам обоим удовольствие.
