Какой он молодец!
Асад смотрит на него с некой ненавистью, презрением, словно Макс некое ничтожество, а потом делает резкий выпад и наносит Воронову удар в лицо кулаком.
Роксана вскрикивает и приближается к мужу, который с трудом устояв на ногах, одаривает Асада косой ухмылкой:
— Хороший удар, — хвалит.
— Вот теперь мы квиты, — вдруг говорит Асад, пожав руку Воронова.
А мы с сестрой стоим в шаге от них, и смотрим в неком шоке и непонимании.
— Вы больные! — заключает Роксана, устало выдыхая. — И за кого меня только угораздило выйти замуж, — устало.
— Я точно раньше времени поседею…
Я вижу на её глазах слёзы и, приблизившись к ней, обнимаю.
— Прости за эти нервы. Знаю тебе нельзя…
— Это нервы? Серьёзно? — удивляется она. — Знала бы ты, сколько всего было, пока я долетела домой… Меня тошнило! Я не спала! У меня кружилась голова! — капризничает она. — Ты никогда не говорила, что во время беременности бывает так сложно! А у меня хотя бы Макс есть, а ты была одна. Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти…
— Тс-сс, — обрываю я сестру, понимая, к чему она ведёт.
Не сейчас. Ещё не время. Я хочу поговорить с Асадом дома, в спокойной обстановке. Не здесь…
Я поднимаю взгляд на Асада, чтобы выразить ему свою благодарность за эту уступку, и замечаю, что он продолжает смотреть на меня своим мрачным взглядом. Но потом, я понимаю, что этот взгляд предназначен совсем не мне, а окружающим… Поскольку у нас было много свидетелей. И теперь, когда они вновь приступили гудеть вокруг нас, я словно вернулась в действительность, начиная распознавать голоса…
«Это она?», «Она жива?», «Ерофеева?», «Воровка!»….
— Эта та дрянь, у которой документы! — кто-то крикнул, и послышался звук перезаряжаемого пистолета.
Я даже испугаться не успела, как Асад и Макс, окружили нас с двух сторон, заслоняя своей грудью. В руках мужчин вновь появилось оружие, а дальше последовало два выстрела.
Всё было настолько быстро и неожиданно, что я растерялась, и не сразу поняла, что произошло, пока не услышала грузный грохот.
Выглянув из-под руки Асада, я увидела в десяти метрах от него мужчину, который лежал на полу. В его руке находился пистолет, а во лбу зияла дырочка от пули. Точно по центру…
Чёрт!
— Цела? — слышу взволнованный голос Макса, который обняв Роксану за плечи, сжал в кольце своих рук. Она кивает, и смотрит вокруг испуганным взглядом.
— А ты? — спрашивает она.
— Всё хорошо, — отвечает, а потом они оба переводят взгляд на меня.
