Это сильнее чем слова любви, услышать от него подобную речь. — Дай мне ещё один шанс, и я обещаю, что сделаю всё для того, чтобы ты не пожалела об этом!
Мне было достаточно этих слов, этих признаний. Я верила ему, но Асад продолжал, и я не могла его прервать. Слишком была шокирована.
— Я знаю, что не дал тебе нужной заботы, внимания, доброты и буду работать над этим! Теперь всё будет по-другому! Даю слово… Я постараюсь исправить свои ошибки, и доказать тебе, что ты нужна мне! Я сделаю всё для того, что бы ты и твой сын были счастливы вместе со мной…чтобы ты…вы, ни в чём не нуждались и были в безопасности! Пойдём домой, вместе со мной, — добавляет хрипло, а у меня подкашиваются ноги, и я медленно оседаю на диван, возле Амира.
Вот он, этот прорыв…нужные и ожидаемые слова. Правда…
Я не верила в это… Постоянно боялась, хотя прекрасно понимала, какой Асад…
И сейчас, когда он говорит подобные слова, это означает лишь одно — осознание!
Каждая ошибка, поступок, чувства и прочее — всё это было осознанно!
А я прекрасно понимала, что этот прорыв означал для самого мужчины.
Раскрыться и признаваться — не свойственно натуре Асада, но он сделал это, потому что действительно не хотел меня потерять!
— Ты не веришь мне? — вдруг тихо спрашивает Асад, приседая возле меня на корточки. И я прихожу в себя, понимая, что выдержала слишком долгую паузу.
— Верю, — отвечаю, прикоснувшись к его щеке. — Как никогда верю! Но… я тоже должна тебе в чём-то признаться. И прежде чем ты это узнаешь, и рассердишься на меня, я хочу, чтобы ты знал, что все эти тайны, были потому, что мне было страшно…
— Говори, — только лишь говорит Асад, поднимаясь на ноги.
Не знаю, что он там уже себе придумал, но его взгляд был мрачнее тучи.
— Хорошо, — соглашаюсь, тяжело выдохнув. Поднимаюсь из дивана, беру Амира на руки и прошу Асада: — Возьми его!
Он растерянно смотрит то на меня, то на малыша, но машинально протягивает руки, и я передаю ему Амира. Как только это делаю, мужчина задерживает дыхание, и замирает на месте, не отрывая взгляда от врученной ноши.
Его руки вытянуты перед собой, а тело напряжённое. Словно я ему не ребёнка отдала, а настоящую бомбу!
Забавное зрелище, если учитывать то, что я никогда не видела Асада, таким обескураженным!
— Дыши, Асад! — прошу его, тем самым возвращая в реальность.
— Забери его, чтобы я не причинил ему вред, — как-то отстранённо, что вызывает на моих губах улыбку.
Теперь понятно, почему он никогда не обращал на Амира внимания.
