— И что это за неприятность с документами…?
— Это длинная история, — лишь говорю, задумываясь о совете сестры. Но дело в том, что я каждый раз оправдывала Асада в своих глазах, всегда винила себя и какие-то обстоятельства и это ни к чему не привело.
Сегодня, он подарил мне свободу, объявив всем что я принадлежу ему… Закрыл собой от пули…И отослал.
Как это понимать?
Что мне думать?
Это чувства, обязанность или обещание? Кто я для него?
Ведь можно было закончить всё на том моменте, когда никто не выступил из толпы и не выразил ему свое несогласие! Можно было взять меня за руку, увести прочь и решить всё между нами до конца! Можно было сказать мне хоть слово, предупредить и успокоить, прежде чем передавать Воронову как ненужную вещь, чтобы сейчас я не мучилась и не страдала, выдумывая себе в голове всякую ерунду!
Эти мысли просто убивали меня всю дорогу к дому Воронова.
Я злилась на него, и жалела одновременно! Эта рана в его руке… Толпа озверевших бандитов! Денис…
Почему всё так сложно?
Но как бы я не изводилась… Как бы не мучилась, и не терзала себя, помочь мне, могло лишь только время и ожидание.
А мне, больше ничего не оставалось, как ждать и терпеть.
Я не помню, сколько времени мы были в пути, просто не обращала на это внимание. А когда приехали на территорию Воронова, я отыскала спрятанные документы, и отдала их Ирине Александровне, с просьбой передать Асаду. Она уехала со слезами на глазах, понимая к чему это всё, и мне было жаль её расстраивать. Но больше, от меня уже ничего не зависело…
Глава 42
Асад
Свое желание, рассказать мне о делах Стрельцова и о его примерном местонахождении, соизволило несколько человек, которых я выслушал в холле поместья Доронина, где происходила помолвка.
Мне пришлось принести личные извинения владельцу, за сорванный праздник для дочери, но к случившейся ситуации, старый криминальный авторитет, отнесся с пониманием.
Не все на этом приёме, были ублюдками.
Именно здесь, меня и нашёл Воронов, который как оказалось, не уехал сопровождать свою жену и Милену…
— Ты поступил очень умно, защитив таким способом Милену, — говорит, подкуривая сигарету, и протягивает мне пачку.
Не думал, что когда-то буду курить вместе с Вороновым, при этом, не захочу его убить. Как-то отпустило, после слов моей девочки, о семье, любви и доверии…Наверно я всё же вспылил, и мне нужно было тщательней обдумать всю сложившуюся ситуацию. До сих пор не могу поверить, что она меня любит….
