Много пространства, большие, овальные диваны у стен, деревянный стол в дальней части и стеллажи с какими-то бумагами — это все что я успела отметить, прежде чем поняла, для чего он привел меня сюда!
— Нет, нет… Антон, стой!.. — кинулась я за ним, но парень хлопнул дверью прямо перед моим носом, отрезая все шансы избежать встречи с Джокром наедине.
Я не понимала, почему страх душил меня до невменяемого состояния. Отмелось сразу все — моя боль, обиды, обстоятельства… Осталось только чувство, как перед смертной казнью, хотя я даже толком не понимая своей вины, но до сих пор отчетливо видела перед собой его глаза, полные бездны хладнокровия и ярости!
С трудом сохраняя ровный шаг, я начала метаться в комнате в поисках выхода, но это оказалось лишь бесполезной тратой времени.
Все двери, что здесь были, вели в тупик, а за окнами находились прочные решетки. Ни телефонов, ни людей, ни даже самого маленького, но безопасного угла, чтобы спрятаться не было…
Голова плохо соображала, виски ныли от неприятной пульсации, а свинцовое тело так и тянуло найти опору.
Алкоголь в крови брал свое, и чем больше проходило времени, тем больше терялась моя бдительность. Я даже толком не осознавала, когда опустилась на один из диванов, устроившись в уголке и начала отсчитывать секунды…
***
Убаюкивающее и одновременно пробуждающее прикосновение к волосам, перетянуло мое сознание на границу яви. Сквозь тяжелый туман в голове, я очень неохотно приоткрыла глаза и мгновенно оцепенела.
Он нависал надо мной, зарывшись рукой в волосы на затылке и задумчиво изучая своим взглядом. Тугой комок собрался в животе. Олег уже был без пиджака — его широкие плечи облегала черная рубашка, дополняя образ, с которым у меня сейчас шли самые пугающие ассоциации…
— Просыпайся, Соня. — Протянул он вдруг вкрадчивым тоном, заставляя меня насторожиться еще больше. — Расскажешь мне, как сегодня повеселилась?!
С этими словами он медленно и беспощадно сжал мои волосы до жгучей боли, а затем резко и неожиданно потянул за собой, заставляя спешно подняться на свои ватные ноги.
— Нет… не надо… — вскрикнула я сдавленно. — Мне больной, пусти!..
Не разбирая, куда он ведет меня и извиваясь под контролем беспощадной руки, я скулила и путалась в ногах так, что даже туфли слетели.
— Господи… что ты делаешь?!
Слезы выступили на глазах от парализующего страха и его жестокости.