Хотя, возможно, грызть там уже нечего.
Вокруг нас погалдели люди и смолкли.
Доев борщ, я принялась за пирожное, когда вдруг моей ноги коснулось что-то мохнатое. Спустя мгновение я почувствовала чьи-то объятия. Я попыталась скинуть того, кто так нагло завладел моей лодыжкой, но куда там. Поднялся лай до потолка. Вскочив, я затрясла ногою, на которой висел наглый пес. При этом он совершал странные действия, интенсивно двигая мохнатым задом.
И вот это выглядело совсем уж не романтично.
Дернув ногой, я снова скинула страстный комок шерсти, но тот с визгом снова кинулся в атаку и, обхватив передними лапами лодыжку, принялся ее оплодотворять.
Заметя эту картину, первыми загоготали мужики за соседним столиком, кто-то даже присвистнул, одобряя развратные действия пса.
— Да уберите же вы его, — зарычала я и в третий раз скинула озабоченную псину.
— Зюзя, фу, — наконец-то оживилась его хозяйка. Вот только Зюзе это ее ""фу"" было до магического светлячка, освещающего комнату. Зюзя хотел плотской любви и почему-то выбрал меня объектом обожания…
Эта мысль зависла в моей голове.
Большими глазами я глянула на Малику. Та соображала быстрее меня, и я отчетливо видела панику на ее лице. Вот это приворот. Эта собака не просто куриную ножку Этьера сожрала. На мясе же зелье было.
Поняв, что к чему, я проворно бросилась за спину мага и оттуда взмолилась.
— Убери его от меня!
Вокруг стоял громогласный мужской хохот. Зюзя, изворачиваясь в руках поймавшей его хозяйки, рвался ко мне, повизгивая при этом.
А мне было стыдно и обидно за пса. Пострадал ни за что.
— И чем ты его так взяла, — весело хохотнул Этьер, — парень без ума от тебя!
— Жаль, что он пес. Был бы мужчиной - вышла бы за него замуж, не раздумывая, — зло поджав губы, процедила я в ответ. — Люблю решительных и хватких.
Зюзя, услышав мой голос, принялся активнее вырываться из рук. Его хозяйка, поругиваясь, пыталась застегнуть на нем поводок. Вокруг бестолково крутились разносчицы, и только мужикам за соседними столиками было весело.
— Пожалуй, ужин закончен, — Жеан отодвинул стул и встал. — Лучше нам удалиться и дать возможность даме успокоить своего питомца.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж вслед за Маликой, я все оглядывалась, переживая за несчастную собаку. Конечно, я знала, что человеческое приворотное зелье на животных действует кратковременно и через день, ну может два, пес придет в норму. Но мою совесть этот факт не трогал. Животное мучается здесь и сейчас, причем по моей вине.
