Мост длинный на сваях красуется, соединяя эту плотную часть города с той побогаче и попросторнее. Пара пирсов неподалёку, дюжина лодочек ходит по воде. Даже чайки орут.
Поблизости ни деревца, ни кустика, ни газончика, а вдалеке виднеется парк перед большим серокаменным дворцом, стоящим на пригорке. Вот там–то уже интереснее. Но увы, я вижу тонкий кованый забор, похоже, так просто не зайти всяким бомжам из Малорыжково.
А нам пока и не надо. Осматриваемся, спрашиваем не редких прохожих, где тут можно остановиться. Желательно место поприличнее.
Тут уж Горыня подключается, который сидел тише воды ниже травы до определённого момента. Рыжий, а точнее уже чёрный преступник ведёт уверенно вперёд по набережной метров сто, затем мы заворачиваем на узкую улочку, где приходится спешиться из–за поперечных жердей с висящим бельём. Которое вроде постирано, но воняет от него, как от грязного.
Выехать на новую площадь с постаментом, на которой и виселица, и пень кровавый для отрубания голов — это показательно. Но Горыня тащит нас через площадь уверенно в таверну, которая чуть ниже по улице.
Можно сказать, окна почти на казнь и смотрят.
Заведение хорошее, спору нет. Богатые убранства, которые охраняют два бойца на входе, внутри просторно, чисто и свежо. Ценник соответствующий. Здание у них большое, в три этажа: столовка на первом, жилые комнаты для гостей на втором и третьем этажах. Двор внутренний с конюшней, где и своя банька есть, там за отдельную плату можно купаться хоть весь день. Как выяснил сразу, посетителями заполнена примерно на треть.
Причём всех, кого встречаю, приличные на вид. Вышедший нас обхаживать холёный мужичок лет сорока сразу похвастал, что у него здесь всё самое лучшее, и гости самые лучшие. Иностранцы да господа из Москвы.
А теперь господа и из Малорыжково.
— А где это? — Поинтересовался любезно мужичок, принимая от меня горсть серебряных монет за номера на третьем этаже.
— Тебе какая разница? — Возмутился один из моих дружинников.
Мужичок замялся сразу.
Разместились в трёх соседних номерах, спустились на ужин.
Для Горыни еду попросили в комнату принести, где пока его и прячу. В трапезной все гости сидят тихо, себе на уме, и такое впечатление, что уши греют. Поэтому выбрали столик подальше и расселись вплотную.
— На балу вы мне не нужны, — заявляю, когда еду принесли.
— Нас и не пустят, — фыркнула Дарья с нотками обиды. — Куда нам?
— Да мы найдём, где сплясать, милая, — выдал Руслан и попытался магичку приобнять.
Та не далась.
