— У зараза, выжрал уже рублей на десять серебра, — прошипела Купава. — Ну чего стоишь, буди. Разбирайся, коль сказал.
На вид вроде приличный богатырь, вон экипировка в сторонке лежит хорошая. Копьё длинное, кольчуга плотная, щит прямоугольный, металлический, что на самом деле редкость здесь. Даже шлем с хвостом чёрной белки имеется. А ещё оружие странное отдельно красуется: гиря с шипами на цепи и с ручкой. Моргенштерн что ли? Впервые вижу здесь такое оружие. Веет от него магией. Похоже, витязь ещё и паладин.
— Подожди, а что с ним? — Интересуюсь.
— Да мне почём знать? Попросился пожить подальше от села. Два дня грустил ходил, как зверь в клетке по саду, потом попросил вина, затем стал уже брать сам. И вот уже две недели из запоя не выходит. Ночью орёт, пугая детей. Яблоньку мне хорошую срубил, зараза такая. Забор уже три раза сломал, замаялись чинить.
— То есть это даже не жених, — выпалил я.
Купава рассмеялась. А затем вдруг серьёзно и с наездом:
— Ты мою мамашу не слушай, дуру старую.
И слухам не верь. Я вдова порядочная. Мне тут ртов и так хватает, рожать больше не хочу. Тем более от всяких залётных, которые прискачут и тут же ускачут, ищи ветра в поле. Лез один на днях, так я ему причиндалы все отбила. А мужики в озере искупали. Так что не разевай роток, барин.
— Да ну что ты, меня красивые женщины не интересуют, — выдаю сарказм.
— Да вижу, вижу, как на меня смотришь, — посмеивается. — Горыню спровадь, так и быть, приласкаю.
— Чего?
— Ай, да пошутила я, — отмахивается и уходит преспокойно в дом, оставляя меня наедине с этим гориллой.
Думаю, что делать. Убить его и так успею, выведу в лес на дуэль, кину шарики Белки под ноги, нейтрализуя всякую защиту, и в земле потом закопаю труп. Но это ж воин наш русский. После гибели практически на глазах стольких витязей от великана, больно даже от мысли, что этому навредить могу.
Тут же каждый витязь на вес золота. А вдруг половцы полезут? А поляки вот зуб точат!
Поэтому решаю выкрутиться без грубой силы.
Подхожу и расталкиваю богатыря. Глаза цвета морской волны на меня уставились с непониманием.
— А тебе чего? — Возмутился мужчина с рыком в голосе. Лет тридцать ему, не больше.
— Ярослав Суслов меня зовут, барон из Малорыжково, — представляюсь. — Может, слышал?
Руку подаю. Смотрит секунды три, пожимает неуверенно. Но с силой такой, будто диски стальные меня зажимают. Делаю вид, что мне совсем не больно."
"— Не слышал о тебе, барин, не серчай.
