Озеро круглое, диаметром метров под триста, обрамляется постройками по форме подковы, не замыкая дальнюю от основной дороги часть берега. Домов с хозяйствами под сотню, даже двухэтажные строения есть. Улочки чистые и широкие, тропки между домами есть. Объезжать далеко не надо. Из крупных объектов — три особняка на берегу, храм Велесу, похожий на церквушку.
В селе спокойно, обыденно. Никто без дела не шныряет, весь народ в полях, в лесах. По одной стороне озера рыбу сетками цедят, пять лодочек плавает.
Передав лошадей на попечение и разместившись в трёх номерах за копейки, вышли на открытую веранду.
Девять столиков, все пустые, зато вид на озеро какой!
Сразу же расхотелось что–то делать. Вот просто бы денёк отдохнуть, ни с кем не сражаясь, кровью не упиваясь, не бегая, как угорелый.
Вечереет. За большой стол устроились, сидим, кайфуем.
— Барин? Люди добрые? — Подошла крупная тётечка с милой улыбкой. — Чего трапезничать желаем?
— Мясо, но не свинину, пожалуйста, — попросил я.
— Индейка есть, печёная, копчёная, варёная, — начала перечислять тётечка с улыбкой.
Заказали еды, стол ломится. Все накинулись, как будто неделю не ели. Очень всё вкусно.
Уже когда все расслабились и развалились на стульях сытые и довольные, стала доноситься ругань со двора.
— Ты сказал, что это брат твоей жены! — Кричит женщина.
— Да не говорил я такого, — отнекивается хозяин таверны.
— Как нет? Иначе зачем бы я его приютила, — возмущается.
— Я не знаю, одинокая старая дева, вот и приютила красивого удальца, — выпалил мужик в ответ.
Хотя по голосу женщины и не скажешь, что старая.
— Ну свинья! — Возмутилась сразу. — Это я–то старая⁈ Это я–то одинокая⁈ Да за мной пол села ходит! А ну пошли, сам вытуривать его будешь! Месяц, целый месяц, извёл меня уже. Детей пугает, пьянь такая.
— Это ж именитый витязь с Орла, уймись баба. Сам уйдёт.
— Ну лис! Ты знал, что так будет, поэтому не стал его тут держать. Мне–то что теперь делать? По делам не уехать, за ним ведь глаз да глаз.
— Попроси мужиков его выгнать, ну?
— Каких? Боятся его наши пуще смерти, — рычит женщина.
— Вон там приезжие, их спроси.
Слышу, идёт. И выходит из–за угла к нам на площадку роскошная барышня, что у всех мужчин сразу челюсти отпадают. Лет тридцати на вид, симпатичное личико, высокая, фигуристая, всё при ней. В платье цвета персика, под которым пышная, ещё не сильно повисшая грудь размера шестого свободно болтается, подол чуть ниже ляжек сексапильных.
