Уже не важно, что с ним станет, вряд ли его будут искать при таких–то событиях. Хорошо, что я не полез.
Морозова опустила голову мне на грудь, держась за шею слабо. Думаю, она очень удивилась, что несу её, как пушинку. За последние месяцы я стал значительно сильнее.
Когда доплёлся до входа, за мной уже собрался немалый хвост из зевак. В большом зале подскочили мастера в красных мантиях. Прибежала и лекарша. Пришлось будущую родственницу передать профессионалам.
На следующий день объявили, что князь Голицын освободил свою должность добровольно и убыл из Академии прихватив с собой Максимилиана.
Вскоре выяснилось, что они повезли тело Огарёвой в тульское княжество.
Чернава в прошлом, мой секрет в относительной безопасности. И теперь я не знаю, радоваться мне или плакать. Что лучше? Быть под шантажом у грымзы или стать объектом ненависти её дочери Люты? Ведь по большому счёту её мать погибла из–за меня. Радей ей обязательно об этом скажет.
Если прежде, мои мысли были о стройке, и я с удовольствием сматывался в деревню по любому поводу, то теперь я не мог вылезти из Академии.
Что–то не отпускало. Беспокоило ощущение собственной неправоты. Иной раз посещали мысли, что Морозову настигнет отмщение, и мне нужно быть рядом, чтобы защитить её.
Дошло до того, что ко мне стали часто прибывать гонцы от Иллариона, и многие вопросы я решал прямо у КПП, не снимая мантии.
Ясмина стала избегать меня, пусть я начал это первым. Между нами быстро выросла стена. И каждый раз, когда мы вынужденно пересекались в переходах, я старался сделать вид, что мы незнакомы.
А она… вероятно, приняв правило игры, тоже так делала. Даже не сомневаюсь, что она узнала о моём новом статусе. Никто и не скрывал, что Суслов получил титул. Слух о том, что я помолвлен с дочкой Морозовой, разлетелся по Академии быстро.
А ещё стали поговаривать, что у Морозовой нихрена не шестой ранг, а уже девятый! Тогда, как и Огарёва не лыком шитая, скрывала, что имеет уже восьмой."
"Неделю после шокирующей дуэли я не совался к Галине, просто не мог решиться.
А затем появилась её старшая дочка. Она прикатила в карете утром после выходных. Я узнал это чучело, когда оно ворвалось в главный зал, и успел смотаться в столовку до того, как оно меня увидело. Лицезрев Ясмину после возвращения из Орла, я понял, что не желаю другую. Особенного некрасивую, грубую и тупорылую Остромилу.
Но миновать встречи со своей будущей женой мне сегодня не удалось.
