Мощное атлетичное неженственное тело лежит кверху задом, очень подкаченным задом. Наверное, это единственная часть тела, которая могла бы утешить. Тут ни талии, ни сисек, ни рожи.
Мамочки, какая же ты некрасивая.
Пока она сопит, затаив дыхание ищу свою разбросанную одежду и пожитки. Когда натянул штаны, немного выдохнул. Но когда стал застёгивать рубаху, раздалось с кровати скрипучим голосом:
— Уже уходишь, женишок?
В груди проморозило. Но обернулся я с натянутой улыбкой. Однако спина самопроизвольно упёрлась в закрытую дверцу каюты.
Мила, совершенно не прикрывая свой срам, улеглась на бок, подперев локтем голову.
— Князь Вячеслав, э… попросил меня покинуть его резиденцию ещё вчера, — говорю с неловкостью. — Поэтому надо собираться.
— Корабль — это не его земля, и уж точно не его дворец, — парировала Остромила, улыбаясь хитро. — Ну что, когда свататься будешь? Маменька тобой так восхищалась не зря. Я сразу в тебя влюбилась. И шрамы твои мне о многом сказали, побывал ты не в одной передряге.
— Может, не надо, — выдавил.
— Чего не надо? — Нахмурилась. — Взял красно–девицу и сбежать решил?
— А ты уверена, что у нас получилось? Ничего не помню, — стону и медленно, чтоб не спровоцировать «хищника», беру свой камзол с табуретки. Прощупываю его попутно, Розу не спёрли, уже хорошо.
— Уверена, — бросила Мила надменно и откинула кусок одеяла, обнажая кровавое пятно на простыне.
Твою маааать.
Смотрит с такой иронией. Будто заранее всё спланировала! Ну стерва! Беру себя в руки.
— Так! Давай пока подумаем когда всё это провернём.
И сватовство, и помолвку, и свадьбу, — говорю, начиная шевелиться живенько.
— Помолвка, считай уже, состоялась, — усмехнулась, поднимаясь. — Об остальном и думать нечего. Мамка всё решит. Стоит только её обрадовать.
— Подожди, не торопись, — молю, добивая последние пуговицы.
Подскакивает и лезет целоваться! Фу!! Не могу допустить такого, отталкиваюсь от плоской груди и вываливаюсь наружу. Бегу прочь! Изыди!! Поднимаюсь наверх по лестнице, гонимый её лошадиным ржанием.
Этой дуре лет двадцать, а то и больше. Неужели она до меня ни с кем не спала. Да не поверю!!
Оказавшись на верхней палубе, вижу, что уже за полдень. Ничего себе мы продрыхли! Соскочив по трапу на пирс, примостился под нос корабля и облегчился, пока никто не видит. Стали и мысли яснее.
Дочь графини Морозовой? Не самая худшая партия. Может, так хоть титул пожалуют. Перетерплю её рожу, потом на какой–нибудь вылазке скормлю берендеям.
