Получается, Чернава забрала меня, никому ничего не сказав?
Тульские вернулись туда, где стояли. Посматривают на меня угрюмо. И не кажется мне, что хотят за что–то мстить. Они будто боевого товарища потеряли.
Выдыхаю. И иду к ним. Оборачиваются на моё приближение.
— Не подумайте, что я язык проглотил, — говорю им с ходу. — Вы просто застали меня врасплох.
— Ещё бы, — посмеивается третий худой светловолосый витязь с носом, как у коршуна, перебив меня. — Наш Светогор теперь спать не может после Калининских топей, всё корит себя…
— Лучеслав, умолкни, — рыкнул на товарища белобрысый.
— Полно, Светогор, ныне праздник, — ещё один вмешался. — Хватит хандрить.
— Ещё раз, простите великодушно, — вновь поклонился Деян, явно отправляя меня прочь. Самый старший на вид он у них. Видимо, главный.
— Так вам ответить или как? — Развёл руками уже я с лёгкой улыбкой.
Все сразу и посерьёзнели. И мне уже не весело."
"— Моё имя Ярослав, и я вспомнил вас, господа, — говорю теперь с грустью. — Вы тогда всё рассуждали мёртвый я стою на той горке из тел или живой.
В одной руке у меня половина клинка обломанного была, а в другой знамя моё: серп да молот красные на белом фоне. Хотя фон уже мог быть и не белым после сечи.
Высказался, замолчал. А эти дышать перестали.
Магичка вдруг ахнула и рот зажала, отвернувшись. А у мужиков глаза заблестели. Светогор ухватил меня за плечи. И как давай каяться:
— Ты прости меня. Замешкались мы на день, без подмоги вас оставили. А надо было скакать хоть отрядом своим.
Тогда бы и живых больше было. Но мы слишком осторожничали, слишком много тянули.
Хочу ответить, но не успеваю. Подаётся и обнимает крепко. Хлопаю по спине сдержанно в ответ.
А этот носом шмыгает. Да вы что, мужики⁈ Блин, у самого ком у горла. Я ж давно уже всё это отпустил. По крайней мере, так думал прежде.
— Всё, отлипни от молодца, — возмущаются его товарищи.
Светогор кое–как отстал. Не успел я выдохнуть, следующий обнимает. Да ещё и щупает нагло за руки.
— Какой крепкий, — комментирует.
— И не мудрено, что столько супостатов изрубил.
— Живой! — Кричит третий, который представился сотником Деяном. — Будь мне братом, Ярослав!
— Ну это… я не против, — мнусь, как девочка.
Со всеми переобнимался. Магичка подошла последней, лишь раз взглянула и снова опустила свою головушку.
— Люта наша скромница, — говорит Деян наставнически. — Очень за твою судьбинушку переживала. Она лечила тебя первой у той сечи, пытаясь спасти.
