Несколько секунд — и тело любителя мышей остался без души, впрочем, как и тело ведьмы, позволившей запачкать своей кровью мой любимый ковёр.
— Вот неужели именно здесь нужно было дырявить себя?! — возмутился я, перешагивая безжизненное тело ведьмы и подхватывая дохлого змееныша. — И зачем он тебе? — удивился, протягивая змею волчице.
— Просто так, милый! Просто так!
71. Тревожное пробуждение или виновные будут наказаны
Киара"
"Подскочила на кровати, обливаясь холодным потом. Сердце выпрыгивало из груди, а в ушах стоял какой-то непонятный шум.
Темнота в комнате мало что могла дать разглядеть, но все же начала присматриваться к тем, кто лежит рядом со мной. Увидев правителей, которые мирно посапывали по бокам от меня, я зажала рот рукой и жалобно всхлипнула.
«Успокойся! — послышалось в голове. — Их нельзя будить раньше времени, иначе исход увиденного тобой уже невозможно будет поменять!».
Учащенное дыхание и шум в голове не давали никак сосредоточиться. Сколько не пыталась проморгаться, но легче не становилось.
«Если ты сейчас же не возьмешь себя в руки и не послушаешь, то все будет именно так, как ты и увидела в своем видении! — прошипел Син, спокойно скользя по моей ноге. — Успокоилась? Я могу рассказывать?».
Прикрыла глаза и тихо втянула носом воздух, набирая полную грудь. Шум начал медленно отступать, возвращая здравый рассудок на место. Аккуратно потянула руки к мужчинам, но прикоснуться к ним мне не дали. Синар зашипел с такой силой, что даже стало страшно.
«Я сказал, не трогай, Киара! Нельзя! Иначе временные пласты сдвинутся, и вместо кабинета Дария пойдет в другое место! И поймать ее ты уже не сможешь!».
Захлопала глазами, не понимая, что именно говорит Синар. Но потом как будто стрела перед глазами пролетела. Вмиг стали мелькать кадры, где я застала Рагнара в кабинете с этой гусеницей, и как он смеялся надо мной. Как разнесла половину дворца и оставила Акселя одного. Боже мой! Я словно была в их телах: Акселя, Рагнара и даже этой поганки Дарии! Слезы навернулись на глаза, и я сильнее прижала ладонь ко рту.
Как же сильно страдал Аксель. Его боль невозможно было передать словами. Он настолько сильно мучился, когда я скрылась в воронке портала, что его сердце рвалось на куски так же, как и мое. Оборотень пытался найти выход и даже решил отдать моему папе свою жизнь, лишь бы тот смог помочь.
Дария оказалась той еще мерзавкой.
