— Он исчез! Об этом судачит каждый грузчик в порту, — пробормотал мсье Николас, вдруг потрясённо на меня посмотрел и восхищённо, будто я лично где-то прикопала градоначальника, воскликнул, — на корабле его не видели, значит, он всё ещё в Акебалане!
— Плохо, — глухим голосом произнесла, чуть не задохнувшись от захлестнувшей меня паники, а страх за ребёнка тотчас камнем обрушился на мои плечи, отчего ноги подкосились, и я едва не сползла на пол кареты. Но мне всё же удалось взять себя в руки и быстро подать знак Глену.
Парень понял меня с полуслова и мощным ударом кулака стукнул по стене так, что карету ощутимо тряхнуло.
— Дель, ты думаешь… я с тобой! — голосом, не терпящим возражений, заявил мужчина, запрыгивая в карету, — тебе может понадобиться моя помощь!
— Не выталкивать же тебя, — буркнула и, с недоумением взглянув на расплывающуюся улыбку на лице Николаса, спросила, — что?
— Ты только что сказала «тебя».
— Угу, — кивнула, отворачиваясь к окошку, сейчас мне было не до политесов.
Предчувствие чего-то ужасного с каждой минутой усиливалось, и я не находила себе места, мысленно упрекая за бездействие и то, что оставила сына одного…
Возничий гнал лошадей как мог, но всё равно мне казалось, что мы еле плетёмся. Время как будто остановилось, а страх стал ещё более осязаемым. Он сдавил мою грудь, дыхание перехватило, а по спине ползли зябкие мурашки. Глен тоже нетерпеливо ёрзал на сиденье, каждую секунду выглядывал в окно, и было заметно, что парень винит себя в том, что оставил своего подопечного.
— Глен, ничего не произошло. Дарен с Эфе, за ним присматривает Идир и девочки. Ты же знаешь Натишу и Хлою, да они с любым справятся, а ещё в доме охрана. Я уверена, что всё будет хорошо, — произнесла, успокаивая скорее себя, чем друга, — да и зачем ему я или Дарен. Он, скорее всего, сбежал, скрываясь от правосудия.
— Наверное… — пробормотал парнишка, снова выглянув в окно, чтобы тут же сиплым голосом прошептать, — госпожа… в доме что-то происходит.
Не знаю, как я выдержала эти невыносимо долгие и мучительные минуты. Страх неизвестности сжимал моё сердце, заставляя его биться в бешеном ритме. Но больше всего угнетало находиться в этом непонятном бездействии. И стоило только экипажу сбавить ход, я, не дожидаясь, когда он остановится, выскочила из кареты следом за Гленом, едва не рухнув на дорогу, запутавшись в собственном подоле. Но Николас, рванувший за мной вдогонку, успел подхватить меня на руки.
