И, конечно же, оценили её тайную любовь — Ригана, и, хихикая как маленькие девчонки, готовили для него ловушку, в которую попалась сама Адель, своим истерическим хохотом ночью всполошив весь дом.
И после каждой такой встречи мы сближались. Расставаться было всё сложней, а общих секретов становилось только больше, но мы так и не решились признаться о своём иномирстве. Хотя я была уверена, что каждая из нас уже давно поняла это, но, видимо, время ещё не пришло, или мы настолько привыкли быть настороже, что признаться стало очень трудно…
— Мадам Делия, ваша почта, газеты и чай, — прервал мои мысли Лудо, неизменный дворецкий, который ни в какую не хотел оставлять работу, согласившись лишь уменьшить свои обязанности, но настояв, что только он будет по утрам приносить мне свежую прессу, письма и чай с молоком.
— Спасибо, от Кипа не было вестей?
— Нет, госпожа. Аманда тоже ещё не вернулась, а Дарен и Глен ушли в школу, — сообщил дворецкий, поставив передо мной кружку, — Хлоя интересуется, придёт ли сегодня на обед мадам Одра.
— Сегодня среда? Тогда придёт, — ответила, беглым взглядом просматривая адресатов писем и раскладывая их в стопочки: важно и нет, — опять приглашение от Митси Калвер и Лаван Брукс…
— Вчера принесли приглашение от Камилы Фокс и Идет Клауд.
— Хм… когда я была никто и бедна как церковная мышь, не было ни одного приглашения, а теперь ни дня без званого ужина. Спасибо, Лудо, я отвечу им…
— Вам нужен секретарь, мадам — боюсь, что писем станет больше, когда вы получите развод, — заметил дворецкий, напомнив мне, что до знаменательного дня свободы осталось всего лишь две недели.
Наверное, поэтому Фрэнк активировался и последние дни был частым гостем у ворот моего особняка. Даже к матери не постыдился прийти и потребовать, чтобы та повлияла на меня. Пришлось и к домику мадам Одры приставить охрану и не подпускать к женщине наглого сынка.
— Мадам… что-то ещё? — вернул меня на землю голос Лудо, расправляя передо мной газету.
— Нет, спасибо.
Сообщи мне, пожалуйста, когда вернётся Дарен. Полагаю, он снова промчится мимо кабинета и будет делать уроки.
— Скажу, мадам, — с улыбкой проговорил дворецкий, не меньше меня радуясь, видя, как изменился Дарен. Ребёнок стал ещё более непоседливым, любознательным и стремительным. Я порой не успевала отследить его перемещения в доме: то он в зале тренируется с Гленом, то в саду бегает с Роско, то что-то объясняет Кипу и Барни, возбуждённо жестикулируя.
