— Они небольшие, мадам, и много получить не выйдет, — виновато улыбнулся Жак, симпатичный мужчина лет сорока, который на протяжении недели изучал мой карьер и всю к нему прилегающую территорию, — к сожалению, особенность ваших участков — невысокое содержание алмазов, но они, судя по обнаруженным камням, достаточно высокого качества. Я предполагаю, и смогу сказать точнее, когда осмотрю землю, что в несколько милях западнее от вашего карьера, скорее всего, и будет основная кимберлитовая труба, а у вас всего лишь её последний круг.
— Эти земли принадлежат племени Аджуго… — задумчиво протянула, примерно представляя, что нас ожидает, как только о трубе будет известно особо заинтересованным лицам.
После вчерашнего разговора с Жаком мне стало многое понятно. Сейчас в Акебалане ведётся добыча алмазов открытым путём, но основные залежи как раз находятся гораздо глубже, и что их лучшие экземпляры наверняка расположены на глубине до пятисот метров. А сам диаметр карьера может вырасти до полутора километров.
Выходит, что добыча камней в Акебалане ещё и не началась, для таких работ здесь нет необходимой техники, пока ещё не везде используют взрывчатку, а камни на обработку увозят в Вирданию. Работы ведутся вручную и не в полную силу, а самое важное, что многие, вовлечённые в поиск алмазов, знают, что вблизи Патермора находится та самая кимберлитовая труба, но пока её не нашли. Жак много земель объездил, изучил и всё больше склоняется к мысли, что труба берёт начало недалеко от моего участка.
А это значит, в племени Аджуго грядут большие проблемы, вопрос только как скоро их вынудят оттуда уйти…
— Вы понимаете, что такие земли племени не оставят.
— Да, и ещё раз большое спасибо, мсье Жак, вы очень мне помогли, — поблагодарила мужчину, заметив, что наше прощание слишком затянулось.
— Был рад помочь.
— Мсье Николас… — перевела взгляд на задумчивого мужчину и, вручив ему небольшую корзинку с перекусом, с улыбкой добавила, — благодарю вас за участие.
Лёгкой вам дороги… Ник.
— Оу… ты разбиваешь мне сердце, — тотчас простонал мужчина, возвращаясь в своё привычное амплуа, — скажи, я могу надеяться, что ты всё же сжалишься и согласишься стать моей женой?
— Как можно, мсье? — тотчас сердито нахмурилась и, с трудом сдерживая улыбку, поджала губы в тонкую полоску, сквозь зубы процедив, — разве можно замужней даме предлагать такое?
— Ооо! Ты жестока! — горестно воскликнул Николас.
