– Активнее! Татьяна, ты завтра с утра езжай к Вере Николаевне, бабушке Константиновой, и задушевно поговори со старушкой, авось она что-то интересное вспомнит. Потом гони к продюсеру Сергею Гаврилову, потряси его за хвост. Необходимо обнаружить людей, с которыми Алла могла быть откровенна. То же по Маше Медведевой и Екатерине Бочкиной. Выяснить подробности смерти Дунина, уточнить, имел ли он любовную связь с Катей. У нас сплошные белые пятна!
– Почему бы не вернуться к самой Константиновой и не попытаться вызвать ее на откровенный разговор? – предложил Коробков.
– Спросить: «Алла, кого вы турнули незадолго до того, как увлеклись викториной? Вспомните обиженного человека!»
Я посмотрела на Федора."
"– Андрей Болотов полностью контролирует жену, он ее очень любит, делает все возможное для восстановления внешности актрисы, боится, что стресс помешает процессу реабилитации. Сама Константинова пребывает в плохом расположении духа, что, учитывая ее историю, вполне объяснимо. Алла поняла: карьере актрисы пришел конец, и поэтому впала в депрессию.
Во время нашего первого разговора Константинова просто ушла, она устала, не захотела ради посетительницы делать над собой усилие, ускользнула под благовидным предлогом из гостиной и не вернулась. Болотов извинился за Аллу, сказал, что ей предстоит новая болезненная процедура, жена нервничает и не хочет опять ложиться на больничную койку.
– Все ясно, – кивнул Димон, – с ней покалякать никак не получится, Алла сейчас в палате, но потом-то она вернется домой! Надо встретиться с Константиновой в отсутствие Болотова.
Дверь туалета распахнулась, на пороге возникла Фатима, она привычно шагнула в предбанник и воскликнула:
– Что вы тут делаете?
Федор быстро отлип от рукомойника и молча ушел.
– Интересный вопрос, – похвалил эксперта Димон, – угадай с трех раз, зачем люди туалет посещают?
– У нас тут состоялся Совет в Филях[14], – быстро объяснила я, – уже убегаем, не станем тебе мешать.
– Надеюсь, парни не пользовались нашим замечательным гелем с запахом тропических фруктов и кокоса, – сердито сказала Фатима.
– Ни за что не прикоснусь к такой гадости, – заверил Димон, – пошли, Тань, нас ждут великие дела.
Прежде чем уехать из офиса, я, несмотря на поздний час, позвонила Вере Николаевне и, представившись, спросила:
– Можете уделить мне завтра время для разговора?
– Я встаю в шесть утра, – звонко ответила женщина, – никуда не собиралась выходить. Из-за плохой погоды.
