Я взяла трубку и хотела обрадовать его известием о благополучном возвращении домой Лапули, но услышала радостный голос:
– Номер квартиры!
– Чьей? – не поняла я. – Нашей?
– Он покупал номер квартиры, – пустился в объяснения хакер. – Эй, ты забыла про загадку? Диалог в магазине. «Сколько стоит два?» – «Тридцать рублей» – «А двадцать девять?» – «Шестьдесят» – «Дайте мне триста двадцать девять» – «Пожалуйста, с вас девяносто рублей». Человек брал цифры, ну, такие металлические, которые на дверь снаружи набивают. Потому и вопрос: «Сколько стоит два?» Не стоят, а стоит! Он хочет купить цифру «два», а не два предмета.
Понятно объяснил?
Сообразительность Димона вызвала у меня восхищение.
– Как ты догадался?"
"– Умка подсказал, – не стал присваивать себе чужие лавры хакер, – он на самом деле на редкость сообразительный. Звони Медведевой, пусть она получает свою седьмую уточку и звание магистра. Надеюсь, она нас не обманет, отдаст все материалы.
Маша не спешила ответить на звонок, а когда наконец-то произнесла «да», в ее голосе звучало такое неприкрытое отчаяние, что я поторопилась сказать:
– У меня отличная новость! Есть правильный ответ на загадку! Мужчина покупал номер для квартиры.
Медведева тихо всхлипнула, я начала быстро растолковывать ей суть, ожидая, когда Маша завопит от радости и бросится печатать ответ. Но она неожиданно заявила:
– Моя жизнь закончена. Сплошная беда. Часики исчезли. Конец истории. Я убита навсегда.
– Не расстраивайся из-за ерунды, – опрометчиво ляпнула я.
– Подумаешь, резиновая утка!
– Жить не хочется, – заплакала Медведева, – я на шаг от магистра была! И вот могила! На экране крест стоит и написано: «Покойся с миром, Мери Белл». Это мой ник в Сети! Все-все пропало! Исчезло! И он… он… он…
Маша зарыдала.
Трудно утешать человека на расстоянии, но я сделала попытку:
– Пожалуйста, не переживай. Это всего лишь ерундовая забава, к реальной жизни она ни малейшего отношения не имеет, ты очень красивая, у тебя много друзей и…
– У меня никого нет, – прошептала Маша, – вообще, с самого детства! Хорошей одежды у меня никогда не было, мама старое перешивала! Ни в одну компанию меня не брали! В школе ненавидели, в институте тоже! Только в Интернете Мери Белл хорошо было! Но теперь все погибло!
Маша зарыдала, потом с трудом продолжила:
– Хорошо, что у мамы был друг, он меня в институт пристроил на киноактрису учиться.
В вузе народ весело жил! И Константинова лучше всех устроилась! У нее своя квартира была.
