– А показания Романа и врача?
Димон хмыкнул.
– Если Белобородов и приставал к Калезину, то это случилось много лет назад. За прошедшие годы Роман вырос, нашел хорошую работу и совершенно не хотел вспоминать время, проведенное в интернате. Да и любой адвокат камня на камне от Калезина не оставил бы, прицепился бы к его показаниям:
– Белобородов к вам приставал? Обнимал, целовал? Вы уверены, что его действия носили сексуальный подтекст? Может, воспитатель проявлял отеческую любовь к ребенку, не имеющему родителей.
Вы готовы подтвердить, что педагог намеревался совершить развратные действия?"
"Если Роман не смутится, защитник продолжит:
– Вы так хорошо все помните? Спустя не один год? Я вам верю, но скажите, какая на нем была тогда рубашка, а? Белая, синяя? Сколько пуговиц на планке? Ботинки со шнурками? В вашем интернате на лестнице были перила? Их цвет? Какое количество шагов нужно было пройти от вашей спальни до кабинета Белобородова? Имейте в виду, я знаю ответы. Отвечайте, как долго вы шли туда, где, по вашему заявлению, Белобородов собирался произвести развратные действия?
Роман точно ошибется, а юрист живо подытожит:
– Можно ли доверять показаниям маленького ребенка? Калезин-взрослый путается в показаниях.
– Все равно Белобородова могли наказать, – возмутилась я. – Бог знает, скольким детям педофил сломал жизнь. Неужели следователю не хватило показаний эксперта, которая призналась в подделке заключения?
Димон засопел в трубку.
– Это скользкий момент. Анализ ДНК в те годы не делали.
Красавина констатировала, что Андрей неоднократно подвергался насилию, но кто его мучитель? Она не могла со стопроцентной уверенностью сказать: да, Белобородов использовал мальчика как секс-игрушку. А вдруг Андрея развратил старшеклассник? Другой педагог? У Олега безупречная репутация, есть жена и дети. К сожалению, некоторые преступники уходят от правосудия. Многим следователям знакомо чувство бессилия и отчаяния, они знают, в их кабинете сидит преступник, но вынуждены его отпустить.
Кое-кто из сотрудников МВД не выдерживает, бьет по морде мерзавцев, я не один такой случай знаю. Так потом этот гад жалобу строчит, весело получается! Мерзавец отпущен в связи с недоказуемостью его деяний и разгуливает на свободе, а следователя по комиссиям таскают, он-то морду негодяю при свидетелях подпортил, синяков ему наставил, нос сломал. Могут уволить за рукоприкладство.
– Хороший работник не имеет права никого бить в кабинете, – вздохнула я.
