Но обнаженка в сауне – это как-то слишком.
– Попроси своего Митко отказаться, зачем меня дергаешь? – разозлилась Константинова.
– Пашка орал, – всхлипнула Зина, – назвал меня дурой. Я его попросила, возьми меня собой на съемку, я готова под видом твоего ннну… ннне знаю… нового пппресс-сссекретаря прийти.
Бедная Зинуля так разнервничалась, что стала заикаться, затем из трубки донеслось всхлипывание.
– Не реви, – буркнула Алла, – ладно, я натяну купальник.
Константинова не собиралась этого делать, последнюю фразу она бросила лишь для того, чтобы отвязаться от Зины, но, придя в сауну, Алла отозвала Павла и рассказала ему о звонке его жены.
– Невероятно! – изумился Митко. – Зинуля совершенно нормальный человек, она чудесно понимает, где жизнь, а где работа. Сама знаешь, Зинка часто приезжает на съемки, ей на площадке интересно, но она лишена чувства ревности.
– Боюсь, ты неправильно оцениваешь жену, – улыбнулась Алла, – она ревнует, и очень сильно.
Ее переклинило до заикания.
Митко крякнул.
– Вот черт! Хорошо, что предупредила. Слушай, не говори Гаврилову об этом! Я проведу с Зинкой воспитательную работу, более такого не повторится. Придется ей как следует вломить! Словесно!"
"– Не завидую Зине, – от души пожалела супругу Митко Алла, – тебе никогда не казалось, что лучше обойтись без пиара?
Митко нахмурился.
– Нет. Мне почти сорок лет, и пятнадцать из них я играл в детском театре деревья, пни, скатерть-самобранку и мишек с зайками.
Самая крутая роль на подмостках – печь Емели-дурака из сказки «По щучьему велению», она, е-мое, была со словами! Главный герой садился на печку, та шла по сцене и говорила: «Иду, иду, везде отнесу». Гамлет отдыхает, Отелло плачет! Я был счастлив, когда меня удостоили чести произносить эту фразу. Но пять лет назад случилось чудо, меня нашел Сергей, ему был нужен положительный типаж, мужик без порочных замашек и дурной славы, новое, не замыленное лицо.
Я идеально подошел: не пью, не курю, по бабам не ношусь, спортсмен. Теперь я знаменит и материально обеспечен, но Гаврилов, похоже, меда перелил. Одна газета про меня написала: «Будь в Митко чуток дерьма, цены б ему не было».
Да, я вроде как секс-символ, но уж больно правильный, благородный.
