Мы с Аллой в случае официальной свадьбы никак не могли выплатить компенсацию по договору, вот и решили просто дождаться конца проекта.
– Вы рисковали, – вздохнула я, идя за хозяином в глубь дома, – «Санта-Барбару» вроде снимали двадцать лет. И папарацци вездесущи, рано или поздно правда о ваших отношениях могла выплыть на поверхность.
– Но не выплыла, – отрезал Андрей, – так, еще раз прошу, не пугайтесь, не пяльтесь на лицо Аллочки, но и не отводите глаза в сторону. Жена болезненно воспринимает, когда человек не может на нее смотреть.
Луся, это мы с Татьяной.
– Входите, – крикнули из комнаты.
Я храбро перешагнула порог и очутилась в просторном помещении с камином. Это явно была гостиная, здесь на стене висела большая плазменная панель, но отсутствовало традиционное зеркало.
– Здравствуйте, – сказал мелодичный женский голос, я повернулась на звук и в ту же секунду поняла, почему в особняке отсутствуют зеркала!
Можно, я не стану описывать вам лицо Аллочки? Поверьте, ничего приятного во внешности молодой женщины не осталось.
– Страшно, да? – спросила Алла. – Да вы не стесняйтесь, я сама бы заорала, увидев подобное чудовище.
– Солнышко, ты преувеличиваешь, – фальшиво бодро завел Андрей.
Алла сгорбилась и натянула на плечи плед, я посмотрела в ее глаза и честно сказала:
– Выглядите вы не лучшим образом. Но я видела жертв пожара. Поверьте, спустя некоторое время вы пойдете на поправку.
– Брови сделаем, – подхватил Андрей, – а после радикальной шлифовки…
Алла махнула рукой.
– Ладно, я не собираюсь хныкать, от слез красота не вернется.
Если я не оправлюсь, начну названивать режиссерам. В конце концов уроды тоже нужны! Очень хочу вернуться в кино, я готова играть Квазимодо, заодно на гриме сэкономят.
– Он был горбун, – некстати заметила я, – а у вас прекрасная фигура, на зависть многим, например, мне, толстухе, которая не способна закрыть рот на замок.
– Давайте поменяемся, – без тени улыбки предложила актриса, – получите мой вес и лицо в придачу, а я заберу ваш центнер и потрясающе красивую кожу.
Идет?
– Луся! – с упреком произнес Андрей. – К чему этот разговор?
– Вы бы махнулись? – с вызовом продолжала Алла.
– Нет, – ответила я.
Константинова кивнула.
– Люблю честных людей. Я чудовище! Постараюсь привыкнуть к новому образу.
Мне внезапно стало жарко.
– Ваша внешность лишена привлекательности, но вы живы, сохранили ум и способность передвигаться. Поверьте, кое-кто вам позавидует, например, Катя.
– Катя? – удивилась Алла.
