Очень надеюсь, что в конце концов несчастная актриса перестанет вызывать своим видом ступор у посторонних, думаю, после ряда пластических операций она обретет относительно нормальный вид, но красоту ей не вернут!
– И кинокарьеру тоже, – подытожил Егор.
Федор откашлялся.
– Неприятная история. К сожалению, случаются врачебные ошибки. Но при чем здесь мы?
Валентина всплеснула руками:
– Вы не соображаете! Алле изуродовали лицо, разрушили ее будущее. В прошлом году в это время она была знаменита, а сейчас никому не нужна, инвалид! Умка жаждет восстановить справедливость.
Необходимо найти виноватого, наказать его. У Константиновой нет всемогущих родственников или богатого мужа! Никто за нее не отомстит! Кроме нас!
Коробок взял со стола бутылку с минералкой, залпом осушил ее и спокойно сказал:
– Какой смысл искать того, кто накосячил? Он что, вернет бедняжке лицо? И вы сами сказали: Болотов лечит Аллу, он не бросил ее.
– Константинова не обращалась в милицию, не приносила заявлений с требованием открыть дело против Болотова, – подхватила я, – наверное, они договорились о компенсации.
Вероятно, бизнесмен перевел на счет изуродованной актрисы пару миллионов, заплатил за сохранение тайны.
– Нет, – перебил Егор, – никаких поступлений в банк для Константиновой не было.
– Может, он отдал мешок с пиастрами ей в руки, – выдвинул свою версию Коробков.
Приходько постучал карандашом по столу.
– Резюме. Аллу изуродовали, но она не подняла шума, значит, он ей не нужен.
Не вижу ни малейших причин для вмешательства!
Егор быстро схватил ручку и бумагу – у нас канцелярские принадлежности всегда лежат наготове в комнате совещаний, – нацарапал пару слов и передал лист Федору со словами:
– Этот человек приказал вам помочь мне.
Шеф молча разорвал писульку.
– Этот человек не имеет права мне приказывать. Он попросил принять вас, что я, из уважения к нему, и сделал. Сейчас позвоню ему и скажу, что…
– Погодите, – всполошилась Валя, – нельзя принимать решение, не дослушав Умку до конца.
– А у вас есть еще что сказать? – сухо поинтересовался Федор.
– До фига и больше! – подскочила Валентина. – Умка, не тормози.
Гордин засопел, Валя повернулась к Коробкову:
– Умка человек нечеловеческого ума, но он вялый, хорошо, что я его пинаю!
Димон крякнул, а активная Валентина тряхнула Егора за плечо.
– Выкладывай про Катю.
– Угу, – кивнул блоггер, – ближайшая подруга Аллы, та самая Катя Бочкина.
