Поэтому, влюбившись в Машу, наученный горьким опытом Болотов стал шифроваться почище агента иностранной разведки. И, надо сказать, им с Машей удалось сохранить тайну.
А потом случилась беда с кремом. Андрей поставил с участием Константиновой масштабный рекламный спектакль. За хорошие деньги Алла согласилась испытывать якобы новый продукт. Почему якобы? Да потому что крем, который для Константиновой готовили в спецлаборатории, здорово отличался от того, что продавали в красивых баночках потребителям. А еще Алла подвергалась разным процедурам.
В самом конце весны в лаборатории ей сделали кислотный пилинг. Результат приятно поразил Константинову, она попросила повторить процедуру, но Болотов отказал ей со словами:
– Нет, в следующий раз не раньше чем через восемь месяцев."
"Это предыстория событий, дальше случилось вот что.
В начале прошлого лета, поздно ночью, Андрей примчался к Маше и рассказал ей о страшном происшествии. Константинова решила самостоятельно воспользоваться пилингом, украла в лаборатории бутылочку с кислотой.
Алла не умела правильно наносить средство, но решила, что никаких хитростей в этом нет, она же видела, как женщина-врач сначала вскрыла упаковку, затем влила ее содержимое в крем, тщательно размешала, наложила смесь Константиновой на лицо и предупредила:
– Уж извините, ощущения будут не из самых приятных, зато эффект потрясающий.
Алла в точности повторила действия доктора, сцепив зубы терпела все усиливающуюся боль, потом попыталась смыть массу… Что было дальше, вы знаете.
– Она дура! – бушевал Андрей. – Бутылочки с кислотой похожи, один размер, цвет, отличаются лишь концентрацией содержания активного вещества! Для пилинга берется максимум десятипроцентное сырье, а Константинова взяла восьмидесятипроцентное! Оно предназначено только для лабораторных работ. И то, что актриса приняла за крем, это особое, защитное покрытие.
– Боже! – испугалась Машенька. – Что теперь будет?
– Не знаю, – сказал Андрей, – пока она в VIP-отделении у нас лежит.
Попытаемся что-то исправить.
– Получится? – робко спросила Маша.
– Хочешь правду? Нет! – отрезал Андрей. – Значит, так. Никому ничего не рассказывай. Идет?
– Да, да, конечно, – закивала Медведева.
– Будем общаться пока исключительно по телефону, по нашим личным номерам, – велел Андрей. – Тебе никак нельзя быть связанной с этой историей. Авось пронесет.
Надежды Болотова оправдались, газеты ничего не пронюхали, Андрей пытался восстановить лицо Аллы.
