Вечно ныл о желании написать великое полотно, а сам спал до обеда!
– Отчего курьер вызвал у вас воспоминание о неудачном романе? – не успокаивалась я.
Инна потрогала изящным пальчиком верхнюю губу.
– Усы. Мой парень такие же носил, и бородку, маленькую, аккуратную, она лишь окаймляла подбородок. Вроде она называется «шкиперская».
– Руки? Может, на них были шрамы, наколки? Отсутствовали пальцы? Часы на запястье? – сыпал вопросами Коробок. – Марка одежды?
Каретина сморщилась.
– Он был в перчатках. Одет обычно. Я ничего не запомнила. Ну кто станет разглядывать курьера?
– Действительно, – кивнул Коробок.
– Уточек привозил один и тот же человек? – перебила я Димона.
– Ну… вроде, – без особой убежденности сказала Инна.
– Переходим на другой уровень, – объявил Димон, – что с последней загадкой?
– Плохо, – скуксилась Каретина.
– Озвучь задание! – приказала я.
– Человек, делающий это, в нем не нуждается; человек, покупающий это, сам им не пользуется; человек, который это получает, не знает об этом.
Что это?
Все притихли.
– Чума, – нарушил молчание Гаврилов, – нелепица. Я сделал что-то, оно мне не надо, продал тебе, ты его не съел, не выпил, на экране не смотрел, кому-то отдал, а тот не сообразил, что получил подарок? Ни хрена себе вопросы у математиков-академиков!
– Надо успеть решить до утра? – поинтересовался Димон.
– До десяти, – печально уточнила Каретина.
– Подключай Умку, – сказала я Коробку, – если не решим, утку не принесут, упустим маньяка.
– Уже, – тихо сказал Димон, – он нас слышит, но молчит. Эй, Умка, издай гудок.
– Ту-ту, – прозвучало из ноутбука Коробкова, который он держал на коленях.
Надо отдать должное Инне. Вернувшись домой, она стала вести себя самым обычным образом. Я бы, наверное, зная о том, сколько глаз за мной наблюдают, не смогла спокойно сбросить на пол одежду, пойти в ванную и корчить там рожи зеркалу.
Но Каретина оказалась девушкой без нервов, Сергей Гаврилов сказал о ней чистую правду. Актриса не растерялась, не смутилась, она великолепно исполняла роль звезды популярного телесериала, которая расслабляется в одиночестве, твердо зная: в квартире она в полнейшей безопасности.
Компьютер Димона громоздился на углу стола, Каретину не оставляли без присмотра. Мы с Димоном сидели, словно куры на шестке, и пытались решить загадку.
