— А я с тобой так нормально разговариваю, не захотел бы, не разговаривал вообще, не повышай голоса!
— Если ты знаешь сколько лет, ты что, не мог подумать о защите? Ты что, не понимал, что она забеременеет, и это будет проблемой?
— Проблемой для кого? — ухмыляется.
— Да пусть хотя бы для неё, какое-то имеет значение? Она молодая девушка, ты сломал ей жизнь, теперь будет одна с ребёнком. Ты вообще хоть понимаешь это? И вообще, у тебя есть какие это чувства к ней?
— Я что-то не понимаю, ты что решил ко мне или душу лезть? Для этого напросился на встречу? — подзывает официантку и, не стесняясь меня проходит по её телу оценивающим взглядом.
— Я к тебе никуда не напрашивался, — начинаю кипеть, но вспоминаю что если сейчас налечу на него, сделаю хуже только Насте. — Я её старший брат, и буду защищать её, запомни это раз и навсегда. Какие планы насчёт ваших отношений?
— Ни одного, — равнодушно бросают мне в лицо и даже этого не стесняется. Официантка подходит, приносит ему пиво, и он без смущения хлопает ей по заду, когда она отворачивается.
— То есть, она будет растить ребёнка одна?
Не понимаю, как Настя могла влюбиться в такого урода? Отсутствие жизненного опыта, стремление вырасти побыстрее, быть рядом с тем, кто старше её, но не родной по крови. Иначе не могу объяснить. Он же урод, конкретный!
— Да мне в принципе, какое дело одна, не одна, пусть найдёт себе мужика, который будет помогать ей растить пацана или девчонку, кто там у неё будет? Мне какое дело? Она должна была думать своей головой, не тем местом, которым она думала.
Сжимаю кулаки, практически не остаётся терпения. Но ради Насти я опять беру себя в руки.
— Ладно, всё это пустая болтовня. Ну что, придумали, как найти денег? Я, так уж и быть, дам фамилию вашему высерку. Ладно, я подумал и решил: готов жениться, дабы слухами не пополнять землю о том, что сестричка твоя шлюшка. Но только при определенных условиях, учти!
Когда шёл на эту встречу, убеждал себя — буду держать себя в руках.
Попытаюсь поговорить с ним о сестре. Постараюсь убедить его: если Настя не нужна, он должен сказать об этом открыто. Тогда возможно она успокоится. Никто из нашей семьи не переживал на тему, что она будет иметь статус матери-одиночки в таком возрасте. Всем рот не закроешь, кто-нибудь, но обязательно осудит.
Задача была иной — чтоб её душевное состояние выровнялось и она приняла свою ситуацию как есть. В семье никто не обсуждал, что он бросил Настю.
