– Она утерла со лба пот. Воспоминания начали быстрее менять ее. Брали верх. Она становилась более той, кем была в далеком прошлом, и менее – женщиной, полюбившей Дэвида. Она подвинулась ближе к нему.
«Что я могу поделать? Я хочу остановить это. Я открыла дверь, но смогу ли я ее закрыть?» Ощущение было такое, будто кто-то держит ее мертвой хваткой и силком вливает воспоминания в глотку.
* * *Кейт стояла в другом храме. На ней был скафандр, а люди вокруг сгрудились около другого алтаря.
Кейт посмотрела в дверной проем храма.
Природа была пышная, но не такая плодородная, как в Африке. Где же они? Может, в Леванте?
Кейт подошла ближе.
На алтаре лежал каменный ящик; она уже видела его прежде – на тибетском гобелене, в изображении Великого потопа, когда восставшие воды поглотили берег, смывая города Древнего мира. Иммару унесли этот саркофаг в горы, она в этом не сомневалась. Не это ли сокровище, ждущее их на Мальте?
Поднявшись с земли, члены племени обратили к ней лица.
Теперь Кейт увидела в альковах, примыкающих к главным коридорам храма, дюжину членов племени, преклонивших колени в медитации, ищущих внутреннего покоя.
Они станут Иммару, горными монахами, которые унесли Ковчег высоко в горы, сберегли свою веру и постарались вести жизнь праведного самоотречения.
Кейт зашагала по проходу.
– Ты знаешь, что надо сделать, – подал голос ее напарник.
– Да.
Толпа у алтаря расступилась, и Кейт, поднявшись по ступеням, заглянула в каменный саркофаг.
Там лежал альфа – основатель и вождь племени – недвижный, холодный, наконец упокоившийся.
Его лицо заострилось, обретя смутное сходство с тем, каким оно было в тот день, когда Кейт впервые увидела его в пещере, когда он принес своей спутнице кусок тухлятины, а сам привалился к стене, чтобы умереть. Тогда она взвалила его на плечо и спасла ему жизнь. Повторить это она не в силах.
Кейт повернулась к столпившимся перед алтарем. Зато она может спасти их.
– Это опасно.
– Альтернативы нет, – отрезала Кейт.
– Мы можем завершить этот эксперимент здесь и сейчас.
Кейт непроизвольно тряхнула головой.
– Не можем. Теперь пути назад для нас нет.
Закончив модификацию, она сошла с алтаря. Служки затолпились вокруг, устремившись куда-то мимо саркофага, принесли каменную крышку и возложили ее на гроб.
Кейт смотрела, как они вырезают на стенке Ковчега ряды символов.
Шлем перевел их:
Здесь лежит первый из нашего племени, переживший тьму, видевший свет и последовавший на праведный зов.
* * *Кейт открыла глаза.
