Она не торопила, давая возможность сглотнуть слезы обиды и глубокого разочарования. Он же помолчал, отвернувшись в сторону, и голос его вдруг изменился, стал знакомым, сыновьим.
– Но может, и не хранитель вовсе... А сама Айдора. Хотя мне не верится. Не хочется верить!.. Она такая прекрасная! Чудесная!.. Я таких не встречал.
– Ты про каждую так говорил...
– Мама, это та самая Айдора! Которая вывела меня из Кайбыни. Помнишь, мы в разведку ездили, с батей и Никитой?
– Помню...
– Недавно она во сне приснилась... Я еще звонил и имя спрашивал.
Ее зовут Айдора! Она теперь взрослая. – Глеб внезапно вдохновился, и воспаленные глаза засветились в темноте. – Зелье мне подала и велела пить... Такое ощущение, будто отравила. У меня все путается теперь, как во сне...
– Ты что же, опять в эту штольню ездил?"
"– Нет, я на Зеленой был!.. Хранитель меня предупреждал, чтоб я много зелья не пил. Он знал, что будет! И даже намекнул, что зелье это пробуждает память. Откуда, мам?.. Значит, он как-то связан с чудью. А если так, то ему известно и об ушкуйниках! Из-за которых я потерял Айдору.
..
Софья Ивановна сдержанно вздохнула:
– Ну, потерял... И что? Найдешь другую.
– Зачем мне другая?! – воскликнул Глеб и, оглядевшись, зашептал: – Я без нее теперь жить не могу. Если бы не ушкуйники, она была бы со мной...
– Где ты ее встретил-то?
– На Зеленой горе, мам... Не знаю, откуда она там! Ничего не знаю!.. У костра зелье варила... И подала мне целый стакан!.. Хранитель предупреждал, но я так пить хотел... А зелье Айдоры похоже на вино.
Только хмель от него легкий, бравурный, ног под собой не чуешь. Я до сих пор не понимаю, при чем здесь память?.. Так хорошо стало, радостно! И это не наркота, мам!.. Я выпил до дна и еще попросил. Она засмеялась и велела смотреть ей в глаза. Если отведу взгляд, то сразу все кончится... Сама же взяла меня за руку и повела. И я все в глаза ей смотрел. Мы с ней на Курган будто на крыльях поднялись!.. Возле креста велела раздеться и бросить одежду. Она сама тоже голая была, но сверху плащ.
.. Все было как во сне, но все помню! Мы с ней, мама, ничего такого не делали, не подумай. Просто в глаза друг другу глядели...
– В зеркало давала посмотреться? – между прочим спросила Софья Ивановна. – На свое отражение?
Он пожал плечами, что-то вспоминая:
– Вроде нет... И зеркала у нее не было. Айдора фонарь несла, лампу, светоч! Помнишь, рассказывал? Светло, как днем...
– Что же ты глаза-то отвернул?
Глеб озлился и даже вхрапнул, раздувая ноздри.
