Его не били, верно стражей порядка смущал необычный образ и профессия, но таскали за волосы, чуть не вырвали цыганскую серьгу из уха, которую он носил по праву старшего мужчины в роду, обзывали гомосексуалистом, но самое главное, грозились на его глазах разбить гитару. И уже замахивались несколько раз, чтоб треснуть о край стола, но всякий раз Алан вскакивал и, вобравши в себя всю силу духа, неожиданно для себя с каким-то шаманским неистовством шипел по-змеиному:
– Не смейте, вандалы. Кара падет на детей ваших!
И никто не посмел довести дело до конца.
Хотя милиционеры скоро забывались, снова взвинчивались, наматывали космы на кулак и в конце концов опять хватались за гитару. Таким образом из него выдавливали признание в убийстве Балащука.
Потом вдруг отдали инструмент и выпихнули на улицу...
– Везде я уже ходила, – призналась Софья Ивановна. – В суде отсылают в ЗАГС, а там – в суд. И требуют всякие справки, выписки, сведения о родителях. А где я возьму?.. У Глеба помощи попросила, так он отказывается, не признает Родю.
..
Алан покосился на ее внука."
"– Простите, Софья Ивановна, я что-то не пойму... А Родион... чей сын?
– Старшего, Никиты...
– Так он же в аварии, на шахте погиб! Сами рассказывали...
– Оказалось, чудом спасся... А как я теперь это чудо докажу? Не верят. Даже родной сын...
Он не стал больше задавать вопросов, внезапно стал задумчивым и одновременно беспокойным, словно что-то томило его, тревожило, а что конкретно, он и сам не знал, и оттого долго прислушивался к собственному состоянию.
И ничего не услышал.
– В любом случае внука нужно отдавать в консерваторию, – заключил бард. – Послушайте моего совета, Софья Ивановна. Он уже сейчас, без образования, уникальный исполнитель!
– Что такое – консерватория? – вдруг спросил Родион.
– Учебное заведение, – терпеливо объяснил Алан. – Там дают высшее музыкальное образование. Теоретические и практические знания во многих областях культуры и искусства...
– Я не пойду в консерваторию, – решительно заявил он.
– Хочу стать горным инженером. И, как отец и дед, работать в шахте.
– Это у вас юношеское увлечение, Родион!
Его не по годам серьезный и неожиданный ответ обескуражил и даже на минуту поверг в замешательство.
– Увлечением может быть искусство. Например, занятие музыкой. А люди на земле заблуждаются, принимают это за дело всей жизни и в результате становятся обездоленными. Они приобретают все, кроме счастья. И их очи никогда не просветляются.
