Как считаете, мы правильно сделали, что позволили ему уйти?
Лешуков почти мгновенно передергивал реверс своего мышления, в чем чувствовалась аналитическая чекистская школа.
– В таком состоянии он может подписать любые бумаги. Попади он сейчас в руки Казанцева. А это не исключено. Мало того, вероятность высочайшая...
Ремез поднял перст:
– И не только Казанцева. Куда его сейчас завлекает Алан? С какими целями?.. Нашему уважаемому президенту пора на гору, господа.
«Отправить на гору» в Новокузнецке означало похоронить, ибо городское кладбище находилось на горе.
И точно так же говорили, если подразумевали психбольницу, которая находилась тоже на горе, только на левом берегу, на улице Малой, за мостом через Томь. Поэтому чекист слегка напрягся:
– Вы какую гору имеете в виду?
– Успокойтесь, знакомую вам гору, – с намеком отозвался тот. – Печальную. А не ту, о которой вы подумали.
Абатуров хоть и соображал медленно, однако тело его выдавало реакцию более быструю, чем мозг. Он ринулся к двери и выглянул в приемную.
– Поздно пить боржоми, – спокойно заключил бывший прокурор. – Глеб Николаевич наверняка уже в машине.
Тут включилась оперативная смекалка бывшего начальника УВД.
– Сейчас дадим команду постам ГАИ... Его нельзя выпускать из города!
– Из офиса выпускать нельзя! – загорячился самый спокойный спецпомощник. – Могут ждать за дверью... Как же я об этом не подумал?
– С водителем связь есть? – спросил Ремез.
– В Греции все есть. – Абатуров уже звонил в машину Балащука.
– Только без паники...
– Там принцип личной преданности фюреру, – напомнил Лешуков. – Водила у него неуправляемый...
– Знаем мы эти принципы, – с каменным лицом проговорил полковник.
Спецпомощник как-то по-ребячьи возликовал, однако пробросил лишь часть фразы:
– Неужели вам удалось завербовать?..
Абатуров показал ему кулак. Это была самая тревожная минута, от которой стыла кровь в жилах, как перед боем. А Лешуков все не унимался:
– Если наш драгоценный президент попадет в стан неприятеля.
.. И если эти ушкуйники снова наденут ему на шею веревку... Мы зря здесь сидим. Можно собирать вещи и уходить. И прошу заметить, нам уже больше ничего не светит...
– Да замолчите вы! – рявкнул выдержанный и сильный духом бывший прокурор. – К чему эти комментарии?
– Шурка, ты в машине? – по-свойски спросил Абатуров, дождавшись ответа. – Вот и добро... А шеф что делает?.. Спит? Что, сел и уснул?.. Ну, добро, не буди. Вези его сразу на гору...
