– Отлично, – одобрила Лерка, – теперь вы можете сдавать желающим угол, просто обогатитесь! Почти на каждой палатке висит объявление: «Ищу комнату».
– Здорово как, – сообщила видящая всегда и во всем только хорошее Томуська, – матрасы разного цвета – розовенький, голубой, желтый и зеленый…
– Одного колера лучше, – заметила Лерка, – можно вместе сдвинуть, и клево выйдет, а так в глазах рябит…
Др-р-р – прозвучало от входа.
– Это кто? – удивился Аким Николаевич. – У вас не дом, а шалман!
– Не выражайтесь, – нахмурился Ленинид, – тут женщины.
– Шалман, или вертеп вполне цензурное слово, – ответил свекор, – литературное, употребляемое классиками, такими, как Чехов, Гоголь и Куприн.
– Уж не знаю, как там у писателей заведено, – хмыкнул Ленинид, – но у нас на зоне от смотрящего можно было по сусалам огрести за подобные высказывания.
– Не понимаю, – протянул Аким, – на какой зоне?
– Обычной, – пожал плечами Ленинид, отправляя в рот кусочек жирной, нежной селедки, – УУ2467/8…
– Вы отбывали срок? – ошеломленно поинтересовался Аким.
– Пять раз, – бормотнул папашка, подвигая к себе картошку."
"Аким Николаевич сначала поднял палец вверх, потом упер его в меня и, голосом, полным скорби, словно герой греческой трагедии, провещал:
– Вы отец Виолы?
– Точно, – кивнул Ленинид, – мое единокровное, любимое дитятко, папочкой выпестованное, а что? Отличная доча вышла!
Аким распрямил плечи:
– Боже, мой сын женат на дочери уголовника! Какой жуткий мезальянс!
Ленинид бросил вилку:
– Слышь, дядька, хватит ругаться, сказал же тебе, держи язык за зубами.
И вообще, ты тут в гостях!
– Я у своего сына, – возразил Аким, – следовательно, являюсь хозяином этого дома, все молчат, когда старший разговаривает!
– А я у своей дочи, – отрезал папенька, ловко открывая вилкой бутылку пива, – кстати, о том, что у Олега есть отец, никто и не знал! В первый раз встретились! А я, между прочим, тут диван перетянул, шкафы построил, стол подлатал, да и раз в неделю непременно зайду и поинтересуюсь, не надо ли чего.
Так что заткнись, козел.
Аким Николаевич встал и заявил:
– Тут останется кто-нибудь один, либо я, либо он, решайте!
– Конечно, он, – хором ответили я, Томуська, Семен и Лерка. По счастью, Олег, отправившийся открывать дверь, не присутствовал при скандале.
– Хорошо, – пригрозил Аким, – я ведь и впрямь уйду! Филя, собирайся!
Неожиданно ветеринар, всегда беспрекословно подчинявшийся папеньке, ответил:
– Куда?
– Поедем на вокзал, раз вон гонят.
