– Какой ужас, – вырвалось у меня, – убить девушку, которую воспитывала, как родную дочь, ее ребенка… Неужели в сердце Марьи Михайловны не нашлось ни капли любви? Настоящее чудовище!
– Чудовище без красавицы, – подвел итог Олег.
ЭПИЛОГ
Забегая далеко вперед, скажу, что Никита выздоровел и живет с отцом. Павел по-прежнему торгует мармеладом, а я хожу к ним репетировать Кита, но уже не за десять долларов, а за сто рублей. Дела Павла идут не блестяще, но на жизнь им хватает.
Марья Михайловна ждет суда, надеюсь, что она получит по заслугам.
В другом СИЗО в таком же ожидании томится и Монте-Кристо, окончательно потерявший весь свой внешний лоск.
Доллары конфискованы, картина Леонардо тоже. К суду, очевидно, привлекут и Руфину Михайловну с Ильей, но пока они отпущены под подписку о невыезде.
Аркин и Конкин, услыхав о том, что купили подделки, и глазом не моргнули. Оба вели себя совершенно одинаково.
– Да, – ответили они, – мы знали, что приобретали копии, а что, это запрещено? Какие два миллиона долларов, вы что, таких денег у нас не было! Заплатили копейки…
Окруженные адвокатами, бизнесмены стояли насмерть, а потом сверху последовал звонок.
Начальство приказало не жать на олигархов. Дело о подделках начало рассыпаться на глазах, тем более что Руфина и Илья, поняв, что милиция не знает имен никого из покупателей, кроме Аркина и Конкина, стали вести себя нагло, отказываясь давать показания.
Но это все было впереди. 10 ноября, в День милиции, Томуська испекла пирог.
Мы сели около восьми вечера за стол в «тесном» семейном кругу – я, Кристя, Тома, Ленинид, постоянно хватающийся за поясницу Олег, Семен, Филя и Аким.
Парфенова, помирившись с Витькой, слава богу, покинула нас накануне. У Юрки с Лелькой произошло перемирие, и приятель вкушал плоды семейного уюта у себя дома.
– Ну, – сказал Семен, – за праздник!
Ленинид крякнул:
– Если бы мне сказали, что я стану отмечать день мента, ни за что бы не поверил.
– Пей давай, – велела я.
Олег охнул.
– Болит? – спросила Тома."
"– Жуть, – ответил мой супруг, – словно гвоздь в спину вогнали.
– Ну пошли, – приказал Филя, – укол сделаю.
Постанывая и покряхтывая, муженек поднялся, и тут раздался звонок в дверь.
– Кто бы это мог прийти? – подскочила Кристя.
– Сиди, – вздохнула я и пошла в прихожую.
На пороге стоял, улыбаясь, высокий парень с чемоданом, из-за его плеча выглядывала худенькая темноволосая девушка.
