– Не понравилось! – воскликнула кассирша и быстро добавила: – Мы не возвращаем деньги!
– Нет-нет, все очень мило, – поспешила я успокоить ее, – только у меня астма, а в зале жутко душно…
– Да, – протянула администраторша, – с вентиляцией и впрямь беда!
Я вздохнула и спросила:
– А сколько еще будет длиться представление?
Дама глянула на огромные круглые часы, висевшие на стене:
– Спектакль идет три часа пятнадцать минут, с двумя антрактами…
– Он ведь только начался?
– Да.
– А вы видели вещь?
– Конечно, – засмеялась тетка, – очень интересная, прямо захватывающая…
– Там есть такой Монте-Кристо, – уточнила я, разворачивая программку, – э-э, Родион Кирсанов… Не знаете, он во всем спектакле занят? А то иногда «убьют» в первом акте, и артист домой бежит.
– Нет, – улыбнулась дама, – у Роди в этом спектакле много выходов, и в финальной сцене он занят, а почему вы интересуетесь?
Я сделала круглые глаза и, старательно изображая идиотку, засюсюкала:
– Хорош невероятно, просто шоколадка. У меня тут в соседнем доме подружка живет, дама незамужняя, большая любительница мужского пола, вот хочу ей показать, какие красавцы бывают! Если минут через сорок приведу ее, продадите билет?
– Конечно, – затараторила служительница Мельпомены, – обязательно, без проблем.
Мило улыбаясь, я вышла на улицу и сломя голову понеслась домой. Олег, вот кто мне нужен. Хорошо еще, что мы живем в двух шагах от Фестивальной, можно сказать, повезло, а то бы пришлось объясняться по плохо работающему телефону.
Муж полусидел в кровати, читая газету «Скандалы».
"
"– Пришла? – нахмурился он. – Значит, не послушалась, отправилась наперекор мне носиться по городу! Отвратительно, имей в виду…
– Слышь, Олег, – прервала я его, – дело об убийстве Федуловой Лены у кого в производстве?
– Сколько раз просил, – завел муженек, – заметь, по-хорошему, ласково, не лезь в мои дела, не суй…
– Убийцу зовут Родион Кирсанов, – прервала я стоны супруга, – работает в театре «Сирано» актером, сейчас играет спектакль, если поторопитесь, успеете его взять, это в двух шагах от нас, в подвале, за магазином «Деликатесы».
Куприна словно ветром смело с ложа.
– Блин! – заорал он, путаясь в платке, упавшем с поясницы.
Вместе с шерстяной шалью на пол свалились вощеная бумага и куски ваты, в воздухе мигом повис резкий запах дешевой водки. Забыв про радикулит, муж схватил телефоны – домашний и сотовый – и принялся одновременно орать в обе трубки, пересыпая речь не совсем парламентскими выражениями.
