– Еще как возьмете!
Продавщица покраснела и сдержалась. Не обращая внимания на ее хорошенькое, перекошенное от злости личико, я плюхнулась на стульчик, перед которым валялась картонка, скинула жутко модные сапожки и, застонав от удовольствия, засунула измученные ноги в дешевые, но замечательно удобные кроссовки.
– Вам плохо? – испугалась девчонка.
– Нет, – пробормотала я, чувствуя, как колет иголками несчастные онемевшие пальцы. – Мне, наоборот, слишком хорошо!
Домой я вползла совершенно разбитая, мечтая только о том, как сейчас окажусь в теплой ванне.
День выдался суматошный, пообедать мне, слава богу, удалось слоеными пирожками у Дины, поэтому желудок сегодня не бунтовал, зато отказали ноги.
Войдя в прихожую, я горестно вздохнула: вешалка забита куртками, все в сборе и, скорее всего, вновь ругаются. Впрочем, наличие дома Парфеновой не удивляло. Часы показывали полвосьмого, а она работает до пяти. Стоит стрелкам подобраться к заветному часу, как знаток семейной жизни мигом захлопывает кабинет.
Но отчего на крючке болтается верхняя одежда Олега и Юрки? Они-то как оказались дома в «детское» время?
Недоумевая, я влетела на кухню и увидела… пустой стол, в центре которого возвышалась кастрюля с абсолютно остывшей картошкой. Не понимая, что заставило всех бросить горячий ужин, я услышала громкие голоса из своей спальни и пошла на звук.
– Нет, – вопил Олег, лежавший на кровати, – все, что угодно, только не укол!
Филя, державший в руках шприц, ласково бубнил:
– И совсем не больно.
Велели же диклофенак колоть три дня, ну не капризничай, поворачивайся на живот!
– Нет! – отрезал Олег.
Ветеринар вздохнул и сел у его изголовья.
– Что случилось? – спросила я.
Муж повернул голову в мою сторону и грустно отметил:
– Пришла наконец! Одно непонятно, где ты все время шляешься?
– Радикулит у него приключился, – быстро пояснила Томуська. – Сильный приступ. Юрка Олега на себе с работы приволок.
– Не надо было сейф таскать, – вздохнула я.
– Да при чем тут это, – отмахнулся муженек, – просто окно в кабинете не заклеено, вот и надуло.
– Ну и что теперь делать? – спросила я, собираясь сесть на кровать.
– Ой, только не сюда, – вскрикнул Куприн, – лучше в кресло, а то тряханешь постель, живо умру!
Я хмыкнула.
– Врач велел колоть ему диклофенак, – пояснил Юрка, – вот, я привез ампулы, а Олег сопротивляется!
– Не люблю уколы, – сообщил муженек.
