Начальником школы числился майор Моус, которого почему-то называли Марвец. Одним из заместителей работал, уже знакомый Михаилу, оберлейтенант Александр Эфлинг.
Из десятка, расположенных поблизости концлагерей, сюда привозили завербованных советских военнопленных младшего и среднего командного состава со средним и высшим образованием. Не брезговали немцы и вербовкой бывших уголовников - этого добра в школе также хватало, около 40% курсантов, в процессе обучения, отсеивались и возвращались в лагеря. Оставались наиболее способные и трудолюбивые.
Одновременно в Варшавской школе обучались до трёхсот пятидесяти человек, срок обучения зависит от способностей контингента и потребности в агентуре, но не превышал полугода. Курсантам запрещалось покидать территорию школы и общаться с местным населением.
Варшавская школа являлась Центральной и во многом,ю показательный по методике подготовке квалифицированной агентуры Абвера. Одним из местных изобретений была психологическая подготовка агентов путем метода взаимного допроса.
Курсантам разрешалось употреблять слово товарищ, разучивать и петь советские песни, читать советские газеты, чтобы, как выражались немецкие сотрудники, «не отрываться от придуманного большевистскими пропагандистами реализма» .
На специальных макетах советских городов курсанты учились ориентироваться, следить за объектами, маскироваться. Раз в месяц практиковались письменные работы, в которых будущее агенты обосновывали собственные планы борьбы с большевизмом. Помимо идеологических целей эти откровения ещё крепче привязывали агента к здешним немецким шефам.
В школе каждый курсант имел псевдоним, свои настоящие имена и фамилии упоминать категорически запрещалось. Амбала теперь величали Сербом, Протасов стал Пичугой.
***Закончив полный курс обучения разведчики, радисты и диверсанты переводились в специальный лагерь, где получали самые свежие данные по работе в Советском тылу, а также фиктивные документы, радиостанции, шифры, советские деньги, оружие и снаряжение. Через 7—10 дней агенты перебрасывались во фронтовые подразделения Абвера, а те переправлялись их в советский тыл.
За первые дни в предварительном лагере Протасов вымотался так, что едва передвигал ноги. Рано утром его учебная группа в составе подразделения бежала два круга вдоль периметра из колючей проволоки, затем занималась на снарядах. После завтрака ефрейтор вёл курсантов учебные классы, где офицер преподаватель, рассказывал им на свежую голову об ужасах коммунистического режима.
