Не по всем подряд, а по тем, где помимо славян издавна торговали представители разных национальностей, в том числе татары, башкиры, казахи чуваши, выходцы с Алтая.
Он надеялся, что Хакимов хотя бы изредка появляется на таких рынках. Ведь представители малых народов обожают окунуться в свою диаспору, поговорить на родном языке с соплеменниками, отоварится привычными с детства продуктами.
На Дорогомиловском рынке, что рядом с Киевским вокзалом, ему удалось прихватить продавца башкира на обвесе пожилой подслеповатой женщины.
Предъявив удостоверение, он отвёл его в деревянное здание с табличкой администрация, где разыграл нехитрое представление.
- Плохи твои дела, Эльдар, - сокрушался Егоров, поглядывая на скуластого, семнадцатилетнего парня. – Понимаешь, что тебе за это светит?
За небольшой обвес, на самом деле наказание было скромным - штраф или до двух лет лишения свободы, ну это в крайнем случае, при рецидиве.
Эльдар, видимо, это знал и не особо раскаивался, тогда Егоров пошёл по другому пути.
- Я сейчас вызову по телефону свою оперативную группу и мы задержим не только тебя, но и всех твоих родственников, друзей и соседей по прилавку, а заодно конфискуем весь товар.
К такому повороту башкир готов не был. Переменившийся в лице, он тут же сник, точно проткнутый мяч, и заныл:
- Гражданин начальник, я заплачу штраф, сколько скажете. Неужели из-за такой ерунды вы нас посадите? Хотите я бесплатно отоварю то старушку?
- Я хочу, чтоб ты ответил на несколько моих вопросов.
- Пожалуйста, отвечу хоть на сто вопросов!
- Но имей в виду, обманешь или утаишь правду - задвину тебя в самый дальний лагерь без права возвращения в Москву.
- Спрашиваете, гражданин начальник.
***Башкир поклялся здоровьем отца и матери, что фамилию Хакимов никогда не слышал, но с готовностью объявил, что знает пару человек, которых здесь, на Дорогомиловском рынке, называют созвучными то ли именами, то ли прозвищами Хан и Хаким.
Егоров тут же позвонила управление, через полчаса в кабинет администрации ввалились Старцев с Васильковым.
- Начальник, ты же обещал! - не на шутку испугался башкир.
- Оаз обещал, значит слово сдержу. Ты пока посидишь здесь, как закончим, отпущу.
Хана задержали, проверили прямо на рынке. Это определённо был не тот человек, которого разыскивала группа Старцева - возраст за шестьдесят, весь больной, едва передвигавшийся по территории рынка медленным шагом. Он работал весовщиком последние лет пятнадцать, ни в каких тёмных делах замешан не был.
