Подсвечивая фонариками, выбирали самое жирное: мясные и рыбные консервы, мороженого судака, колбасу, сливочное масло, сыр, колотый сахар, хлеб.
Нагрузившись под завязку выскочили из магазина и, как уговаривались, повернули налево. В эту сторону, до края длинного здания, было ближе, но оттуда вдруг послышался короткий свист - Дед предупреждал о появлении прохожих.
Повернули назад, пробежали по протоптанной в снегу тропинки метров тридцать. И тут из дворов вывернул мотоцикл, освещая узким лучом заледеневшую дорогу.
«Легавый, мотоциклы только у них и у военных, что по связи. Здесь, в такое время, военные шастать не будут» - сообразил Мишка и закрутил башкой в поисках спасения. Деваться им было некуда - сзади шли какие-то люди, спереди приближался мотоцикл, не обратно же нырять в магазин.
Если легаши заметят, то там же и накроют. Положение спас Абрамов, с чьей стороны тарахтел чёртов мотоцикл. Выхватив ТТ, он выпустил половину обоймы - жёлтый луч дёрнулся влево, вправо, мотоциклет завалился на бок, секунды через три раздался ответный выстрел и на улицу вернулась тишина.
Все шестеро успешно покинули опасный район, не потеряв ничего из украденного в продовольственном магазине. И только через пару кварталов, тяжело дыша и еле поспевая за товарищами, Абрамов признался:
- Братва, чуть помедленнее, чуяла моя душа, что добром не кончится.
- Что с тобой? - подхватил его под руку Мишка.
- Кажись подстрелили…
***В середине декабря 1943 года, в стране разразилась сильнейшая эпидемия гриппа.
В больницах Москвы выделили семьсот дополнительных коек для госпитализации граждан с тяжёлой формой заболевания. Больницы, поликлиники, амбулаторные пункты и медицинские консультации принимали без очереди всех, кто чувствовал недомогание и повышение температуры. Городское аптечное управление с невероятным трудом, но всё же обеспечивало аптеки противогриппозными препаратами."
"Ограбление магазина удалось, команда обеспечила себя продуктами на пять - шесть дней. Правда не обошлось без неприятности - Абрамов был подранен в левый бок - пуля прошла по касательной, оставив в боку глубокую борозду, но это была ерунда по сравнению с тем, что шестеро из десяти свалились с гриппом.
В их числе был и раненый Абрамов. Больной радист из последних сил отправил Марвецу шифровку с докладом о тяжёлом состоянии шестерых агентов. В этот же день поступил ответ: « Связной уже в пути, скоро будет в Москве, о точном времени прибытия сообщу дополнительно».
